Гнев дракона

За долгие годы пребывания на острове дикие кошки претерпели ряд метаморфоз, позволивших им стать серьёзными охотниками. Являясь, по сути, единственными представителями семейства кошачьих среди богатой фауны острова, эти полутораметровые кошки уже много лет прочно удерживали репутацию самых опасных ночных хищников. Они прекрасно ориентировались в темноте, и с высоты Краду было видно, что в настоящий момент под деревом находится не менее десятка взрослых особей. Один из них уже карабкался по стволу в направлении ничего не подозревающей девушки.

Природная игривость и вспыльчивость не позволили десятку кошек сохранить абсолютную тишину: один кот дерзко зашипел на другого. Видимо, не поделили очередность нападения на жертву. Девушка тут же проснулась. Кот, карабкавшийся к девушке по стволу, замер. Замерла и девица. Наконец, осознав, что их план раскрыт и воевать придется в открытую, кошки не придумали ничего более умного, чем заставить свою жертву свалиться вниз. Загонщик медленно ступил на крупную ветку.

Девушка попятилась назад. Ветвь под ними угрожающе наклонилась, готовая переломиться пополам, но тут девица сделала то, от чего даже у Крада расширились глаза. Она сорвалась вниз, уцепившись руками за ветку, и, описав вокруг неё полукруг, со всего размаха двинула загонщика по голове ногой.

Такого сопротивления не ждал никто – ни кошки, ни дракон.

«А она не из робких»… – подумал Крад, глядя, как его добыча пытается напасть на кота-загонщика, во много крат превосходящего её по силе и ловкости.

И, тем не менее, девушка могла и должна была погибнуть в схватке с целой стаей диких кошек. Это в планы Крада не входило, и он, сложив крылья, камнем бросился вниз. Уже подлетая к месту событий, он напряг где-то под языком специальную мышцу, отвечающую за звуковые косточки. Этому приёму его обучила Астра. Где-то в пористом черепе дракона сустав нижней челюсти резко надавил на плотную костную пластину в голове Крада, и прямо перед ним сформировалась специфическая звуковая волна.

Этот звук не был ощутим ухом, но, тем не менее, каким-то образом на мгновение лишал чувства ориентации любое живое существо, способное слышать.

Воспользовавшись временной дезориентацией девушки и её противников, Крад бесшумно приземлился на соседний могучий фоллиат и возвестил всему живому в округе о своём прибытии гневной мысленной фразой:

– Она – моя!

Первыми сориентировались дикие кошки. Те, что дожидались добычу на земле, в панике разбежались.