Замерзшие сердца

Да еще и в моем присутствии. Этот инцидент произошел вскоре после Мексики, когда память о нас была слишком свежа, а чувство ревности не знало границ.

Признаться честно, я не сожалею ни об одном нанесенном ударе.

– Лучше я пойду… – Чувствуя себя лишней, Саванна неуклюже разворачивается и упархивает обратно к подружкам.

Грейси, изогнувшись как кошка, придвигается ближе:

– Думала, женщины для тебя – не главное. Разве ты не так говорил?

Да, именно так. Это моя фраза, сказанная в момент расставания.

Я мотаю головой, отчаянно пытаясь вырвать ее когти из памяти.

Отворачиваюсь к стойке и поднимаю два пальца, чтобы заказать себе выпить.

– Невежливо убегать посреди разговора. – Грейси, явно не желая отступать, хватает меня за предплечье.

Смотрю на нее настолько холодно, насколько получается.

– Невежливо влезать в чужие беседы, – огрызаюсь я, отдергивая ее пальцы.

– Скажи спасибо, что помогла. Тебе ведь нельзя отвлекаться.

– Твой брат в курсе, что ты здесь?

– Он брат, а не отец.

С чего он должен знать?

– Это захолустье кишит подонками. Или ты с закрытыми глазами ходишь?

– Я в состоянии о себе позаботиться, Тай. – Грейси берет меня под руку, как будто опровергая свои же слова.

Стараюсь не реагировать.

– Куда твои друзья подевались? Тебе что, доставать больше некого?

Грейси, игнорируя обидную реплику, в один присест допивает красный напиток – я даже не заметил, когда она успела его заказать. А потом грубо дергает меня за руку.

Без всякого желания отхожу от стойки.

Вздыхаю, осознав, что она тащит меня в сторону переполненного танцпола, где температура выше раз в десять. Меня переполняет желание развернуться и бежать в противоположном направлении, поэтому, будучи говнюком, которого она так хорошо знает, я выдергиваю руку и поспешно удаляюсь.

Верчу головой в поисках выхода и, наконец-то заметив над двойными дверьми красную неоновую вывеску, без оглядки устремляюсь на волю.

Глава 3

Тайлер

Даже не знаю, сколько раз в своей жизни я зарекался бросить курить.

Сигареты – одна из тех вредных привычек, которую все ненавидят, но избавляются от которой лишь единицы. И я в эти единицы, увы, не попал.

Свою первую сигарету я выкурил в шестнадцать. Удивительно, но до того дня я никогда не заострял внимание на отчиме, который годами, не стесняясь, дымил прямо в доме. Я всегда считал, что сигареты – это всего лишь часть имиджа, привычка, из-за которой в помещении начинает смердеть.