Магеллан. Часть 3. «Гаттак»

Еще один крик противника Гаттака заставил других инструкторов сделать шаг в сторону ринга, но присутствующий на экзамене начальник академии резко поднял руку вверх, останавливая их. Все замерли, глядя на то, как Гаттак уложил огромного, почти вдвое больше его самого мужчину на пол ринга и принялся выколачивать из него дух. Наконец прозвучал гонг, пятиминутка внезапно завершилась, так же внезапно испарилась и ярость Гаттака. Его кулак замер всего в сантиметре от окровавленного лица инструктора, который, похоже, уже ничего не соображал.

– Кандидат Гаттак! – раздался механический и бесстрастный голос компьютера. – Седьмой терминал!

Гаттак встал и, пошатываясь, побрел к указанному пункту. Кровь мешала ему видеть, ее красную пелену парень смахнул перчаткой. Во рту он не досчитывался нескольких передних зубов, ноги скользили по матам, обильно окроплявшимся его собственной кровью, мир вокруг кружился. Но останавливаться Гаттаку было нельзя – у него было всего пять минут на решение задач на компьютере.

«Расчет траектории гравитационного маневра для тела массой в сто сорок тонн», – гласило название задачи, и Гаттак выдохнул. Он решал такие задачи на раз-два. Несмотря на подступающую тошноту и сплошную красную пелену перед глазами, кандидат справился с задачей всего за три минуты: таймер, ведущий обратный отсчет, замер на цифре 120. Замер, а затем, к огромному удивлению Гаттака, пошел вновь.

Что это? Неужели он ошибся в расчетах? Неужто этот мордоворот-инструктор повредил ему голову настолько, что Гаттак совершил просчет? Цифры неумолимо таяли, а Гаттак все стоял перед экраном терминала, не способный осознать, в чем была его оплошность.

Наконец условие задачи, равно как и ее решение, пропали с экрана, и вместо них на мониторе высветился еще один билет.

«Что? – удивился про себя Гаттак. – Они поменяли условия экзамена? Разве я уже не сдал его? Разве я не победил?»

«Кто ты и каково твое предназначение, сын мой?»

Надпись на мониторе ввела парня в ступор. Все вокруг видели эту надпись, за спиной Гаттака послышался благоговейный шепот.

Даже сам начальник академии не смог скрыть своего изумления: никогда еще сам Бор не вмешивался в процесс отбора кандидатов в пилоты.

В зале повисла гробовая тишина. Гаттак стоял перед терминалом и тупо глядел на тающие цифры обратного отсчета – таймер не обнулился. На обдумывание таких вопросов в норме давалось пять минут, но сейчас Гаттаку предстояло ответить самому Бору всего за минуту.