Магеллан. Часть II. Егерь

Мы не знаем, сколько их за нами гонится. Коль в такую пургу слышно коня, стало быть, они совсем рядом.

Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами – егерь буквально впечатал меня в сугроб. Костюм больше не грел нас, и я чувствовал, как его потряхивает от холода. У меня же от холода просто зуб на зуб не попадал.

Герман выбрал удобную позицию. Укрытые стеной деревьев, мы прятались за широченным поваленным стволом березы. Снегопад с каждой минутой усиливался. Довольно скоро нас и наши следы присыпало снегом, но не заметить глубокую борозду в снежной целине, которую мы оставили, убегая с тракта, было невозможно.

– А вот и гости, – шепнул егерь, приставляя свой палец к губам и давая понять, что нужно повременить с речевыми упражнениями. Я был крепко привязан к Герману и находился спиной к тракту. Именно поэтому о тех событиях могу рассказывать лишь со слов самого Германа, который по своей старой привычке беседовать с корабельным ЦУПом принялся вслух комментировать происходящее.

– Мог бы и догадаться, старый дурак, что Курьма не отпустит тебя просто так, – бубнил себе под нос егерь.

 – Глянь-ка, целую облаву затеял. Цепью идут. Трое спереди подводы, трое сзади. Всех мужиков из куреня поднял. И у каждого винтовка. Эх, малыш, я же спрашивал… – Герман сплюнул в сторону. – Хотя ты мог и не знать. Они же ссыкливые там все. Они только толпой могут воевать да с винтовками. Да желательно – против вас, безоружных кореллов. Уроды.

По мере приближения группы Курьмы к нашей засаде Егерь пригибался все ниже, утрамбовывая меня в сугроб.

Я попытался подать знак, что скоро начну задыхаться, но Герман рукой-ледышкой мне рот нащупал и зажал так сильно, что стало больно. Я терпел. Напряжение в воздухе висело нешуточное.

– Сейчас шлем увидят, – шепнул егерь и отпустил мне рот, ухватившись поудобнее за свою железную корягу. Как у него только руки к ней не примерзли на морозе? Она же на холоде обжигает. Пока шли, я пару раз приложился к ней, так, из любопытства, потом жалел.

Я лежал ни жив ни мертв. В курене ходили слухи, что егерей невозможно убить. Что они обладают такой магией, которая хранит их, даже когда те спят. Собственно, я сам тому был свидетелем. А их оружие по слухам было столь мощным, что один егерь мог запросто справиться со всем куренем. Хоть с вилами на него выходи, хоть с топором.

«Вскинет егерь руку, брызнет из нее свет, – брехали дети в доме, – и нет тебя, одни головешки остались».