Магеллан. Часть II. Егерь

– Да нет же! – попытался объяснить мне Коля. – Это мы так здороваемся. Протяни мне руку.

Я сделал, как было велено, и мою руку тут же пожала большая Колина рука.

– Понял?

Я кивнул и получил в ответ ласковую трепку своей лысой головы.

– Ну и молодец.

Коля взял свою ношу и удалился, весело смеясь и комментируя вслух мою сообразительность.

Откуда-то с хвоста птицы меня окликнул голос Германа:

– Последыш, скачи-ка сюда!

Я быстро прибежал на зов и очутился в самом хвосте. Оказалось, что брюхо у крылатой хищницы можно было открывать.

Сейчас по нему то вниз, то вверх сновали егеря, перенося какие-то коробки. Колю я уже знал. Герман представил меня остальным:

– Господа, познакомьтесь с новым членом экипажа.

Тут Герман запнулся. Подошла Мария.

– И как ты его назовешь, папочка?

Герман смутился, поскольку только сейчас понял, что так и не придумал мне имя. Над ним подтрунивал Ковалев, весело смеясь:

– Помните, доктор – как коня назовешь, так он и поскачет!

Герман отмахнулся от шутки, рассеянно улыбаясь, но потом, взглянув на меня, спросил:

– Тебя же я нашел?

Я с готовностью кивнул головой, понимая важность момента.

Даже на цыпочки привстал, чтобы казаться значимее.

– А я, значит, егерь для ваших. Вот и будешь ты не егерь, а Игорь!

– Назвал бы Егором, – не унимался Ковалев, – в честь меня!

– Вот еще… – буркнул Герман.

– Так и запишем в судовом журнале, – подвела итог Мария. – Новый член экипажа – Игорь Мечников.

Все вокруг начали ударять в ладоши, попутно приветствуя меня ободряющими выкриками.

Я не знал, что означает этот шлепающий жест – по всей видимости, что-то очень хорошее, потому что все улыбались. Они все искренне радовались, давая мне, бесправному последышу, настоящее имя! И не абы какое, а самое что ни на есть егерское – двойное. Я не смог сдержать слез и заплакал. Меня тут действительно считали за человека. За равного!

– Ну-ну! – приободрил меня Герман. – Нечего тут хныкать. Ты теперь член экипажа звездного крейсера «Магеллан».

Звание твое будет – юнга! А служивым людям не пристало хныкать. Подобрать сопли, юнга!

Я никак не мог привыкнуть к тому, что не всё, что говорят егеря, нужно понимать буквально, а потому вызвал взрыв просто гомерического хохота экипажа, попытавшись запихнуть все, что вытекло из носа, обратно.

– Да чтоб тебя… – выругался Герман и отвел меня умываться.

Затем Герман вывел меня из птицы по опущенной рампе – так они называли ее открывающееся брюхо.