Магеллан. Часть II. Егерь

С трудом вставая, он прохрипел:

– Если ты заберешь все, мы не доживем до тепла. Все умрут. Весь курень.

– Меня это мало заботит, – буркнул егерь, собирая что-то звонкое из подпола в свой горб.

– Ты все равно сдохнешь, егерь, – мстительно проговорил хозяин, осознав, что тягаться с путником не в состоянии. – Рубали не спасут тебя. В лесу дичи тоже нет. Только мы знаем, где охотиться. Без нас ты все равно загнешься. Приползешь через пару дней, если не замерзнешь насмерть.

– Разберусь как-нибудь, – буркнул егерь, выходя из кухни.

Еле живой от страха, я попятился назад. Что же это получается? Хозяин начнет забивать сородичей? А сородичи мои, по словам егеря, были людьми? Я не знал, что и думать. Руки налились свинцом, ноги не хотели идти. Мне стало страшно. Мы люди? И нас растили на убой? В груди стало так тоскливо, что я не мог больше дышать. Выходит, и я – человек?

Не разбирая дороги, с пеленой слез на глазах я вышел из конюшни в холодную кухню и тут же уткнулся во что-то теплое. Подняв взгляд, я увидел хозяйку.

Та смотрела на меня со свирепым выражением на лице. Я перевел взгляд на стол, на котором до сих пор стояло молоко, о котором я благополучно забыл. Естественно, оно замерзло. В то же мгновение я получил настолько сильную затрещину, что на какое-то время мир вокруг погас. Очнулся я уже на улице, лютый мороз кусал мне голую спину. Я был привязан к стволу яблони, голый по пояс.

«Сейчас высекут», – подумал я.

Сзади послышался голос хозяйки. Та бранилась самыми последними словами, выбирая из кучи хвороста лозину позвонче.

Несмотря на лютый холод, в это момент мне было жарко, как никогда. По всей видимости, это и был мой конец. После таких порок мало кто даже из взрослых сородичей выживал. Куда мне до них? Краем уха я услышал скрип снега за спиной. Кто-то подошел. Голос егеря заставил меня вздрогнуть:

– Чем провинился этот несмышленыш, женщина?

– А тебе какое дело, холера? – выкрикнула хозяйка и направилась ко мне, выбрав, видимо, лучшую из розог. – Ступай своей дорогой, не мешай людям хозяйство вести!

Свист рассекаемого лозиной воздуха заставил меня крепко зажмуриться.

Но удара не последовало. Хозяйку вновь остановил голос егеря:

– На что тебе его сечь? Он маленький еще, не поймет. Помрет почем зря. Вам его и на обед-то потом не хватит.

– Не твоя забота. Ступай, говорю, куда шел, – огрызнулась хозяйка.

– Продай мне его.

Судя по молчанию, повисшему в воздухе, такого предложения хозяйка не ожидала.