Последний контакт 3

И второе – даже если им и удалось бы провернуть такое, ничего они там не нашли бы, поскольку Роман рассказал им правду.

Не приносили дознавателям плодов и различные комбинации препаратов, которыми его пичкали, не помогала и аппаратура, к которой его подключали. Раз за разом, от допроса к допросу все указывало на то, что Роман не врет. Проблема была в том, что доказать свои слова он ничем не мог. Он и рад бы был предоставить людям хоть какие-то вещественные доказательства – скажем, дневник Валерии Мирской, в который она скрупулезно записывала все, что с ней происходило на «Юкко».

Это существенно облегчило бы всем жизнь, ведь мать вела этот дневник несколько лет подряд, вплоть до своего полного перерождения. В этом дневнике хранилась вся информация о «Юкко» и ваэррах. Послужило бы доказательством и тело расчлененного ваэрра в первой секционной «Осириса». Однако тело ваэрра они с Валерией утилизировали сразу после того, как она полностью изучила и законспектировала свои наблюдения, а дневник, судя по всему, убыл к Земле на «Юкко» вместе с его владелицей.

По сути, людей можно было понять. Все, что они увидели на «Осирисе-3», выглядело в крайней степени подозрительным. Пустой корабль без воды и каких-либо припасов, стертые данные жестких дисков, уничтоженные логи искина, полуживой репликант на капитанском мостике, а в довесок – куча человеческих трупов в одной из секционных комнат. Против всего этого многообразия обличающих фактов Роман мог противопоставить лишь свое слово – и только.

Откровенно говоря, он и сам бы себе не поверил, окажись он на месте капитана «Прорыва».

– Его рассказ – полный бред, однако он верит в то, о чем говорит! – уверенно сказал однажды один из дознавателей (позже Роман узнал, что это был старший помощник командира «Прорыва»). – Но это не означает, что его слова целиком и полностью правда!

Разговаривал с Романом и сам командир крейсера – Кольский. Долго говорил, обстоятельно, однако остался при своем мнении:

– Старпом прав, этот парень говорит то, во что верит.

Но кто вложил ему эти слова в голову – это уже второй вопрос.

Ни капитан, ни его подчиненные в рассказ Романа о Валерии Мирской – единственной выжившей из экипажа «Марка-10», о ваэррах и об их корабле «Юкко» не верили. Не верили они и в то, что ваэрры расчленили Романа, разобрали на органы и системы, а после вновь собрали. Поверить в такие технологии было просто не под силу слабым в техническом отношении людям.