Последний контакт 3

Матроса я вышвырнул из каюты. Куда он делся после, я не знаю.

– Вы сможете опознать этого матроса? – тихо спросил Серов.

Павленко покачал головой.

– Не уверен. Я до сих пор помню те события лишь частично, приходится буквально выжимать эти воспоминания из сознания. Возможно, его сможет опознать Варвара Сергеевна, или мы могли бы посмотреть на камеры в коридоре жилого отсека.

– Что было дальше? – тихо спросил капитан.

– Я, кажется, посоветовал научному руководителю Касаткиной запереться, а сам направился в смотровую рубку.

– Куда? – удивился Верещагин. – Не на свой боевой пост?

– Я не отдавал себе отчета, – Павленко опустил голову. Он прекрасно понимал, что сейчас сознается перед капитаном и всем офицерским составом в грубейшем нарушении устава. – Я испугался того, что могут натворить люди в моем отделении. Я решил, что корабль уже обречен и что смотровая площадка будет наиболее безопасным местом в эту ночь.

– Но и там были вахтенные матросы, – возразил Володин. – Их вы не боялись?

– Я освободил их от дежурства и велел разойтись по каютам…

– Куда они не дошли, между прочим, – вставил Серов.

 – Двоих впередсмотрящих обнаружили истекающими кровью на камбузе. Неясно, что они там делали, но было установлено, что между ними и коком произошла поножовщина.

Арес закусил губу, пытаясь уловить нить рассказа Павленко:

– Дмитрий Фролович, я не понимаю, к чему вся эта обстоятельная исповедь? Вы могли промолчать, и никто не узнал бы о вашем грешке.

– В свете того, что мы потеряли оба реактора, – сурово сказал Володин, – этот проступок уже нельзя называть простым грешком.

Павленко отвечает за всю энергосистему корабля. В ту роковую ночь он позволил себе отсутствовать на своем боевом посту, а сейчас он заявляет нам, что не знает, что именно произошло с реакторами.

– Эта слабость может нам всем дорого обойтись, – согласился с мнением друга Верещагин. – Думаю, имеет смысл арестовать кап-три Павленко до выяснения всех обстоятельств.

– Нет, это все понятно! – воскликнул Серов.

 – Но мне все же интересно узнать, чем завершилась вылазка нашего главного энергетика в смотровую рубку.

– Я видел его, – Павленко поднял глаза на Серова, перевел взгляд на капитана и повторил. – Шар, то есть инопланетный крейсер. Я видел его. Он существует!

– Вот этот шар вы видели? – осторожно поинтересовался командир БЧ-6 Иванов, указывая на голограмму.

– Нет, Сергей Михайлович. Я повторюсь: тот шар, который я видел, был действительно огромным.