Последний контакт 3

Роману же оставалось все меньше времени на то, чтобы решить для себя непростую дилемму – верить им или нет.

С одной стороны, только эти двое из всех, с кем Роману приходилось общаться на «Прорыве», не делали ему ничего плохого. Но с другой – не уловка ли это? Опять же, размышлял Роман, где гарантия, что Павленко действительно решится преступить закон? За два месяца общения с военными Роман хорошо изучил эту касту. Людьми они были образованными, каждый в своей области слыл экспертом, но вот в целом… Было в представителях этой профессии нечто такое, что роднило их с репликантами.

А именно – слепое подчинение приказам начальства и механизмам регулирования службы, или, как они его называли, уставу. Складывалось впечатление, что эти четкие рамки, разработанные с целью создания из множества уникальных личностей одного большого и слаженного организма, никто преступить не может и, более того, не хочет. Люди на «Прорыве» соблюдали субординацию и следовали уставу даже тогда, когда все их нутро кричало об абсурдности происходящего.

Вот и попробуй, реши тут, что именно движет капитаном третьего ранга Павленко. Сумел ли этот странный человек перешагнуть через себя? Решился ли действительно поверить в Романа? Или же ему приказали поверить? Правда ли он хочет помочь Роману, хочет спасти Землю, или же все его действия направлены на то, чтобы вынудить репликанта открыть правду его начальству? Как вывести его на чистую воду, как понять, что есть истина?

Времени оставалось все меньше, Роман чувствовал это.

Вот уже и свет погасили – стало быть, прошли очередные стуки, на крейсере наступила ночь. А он все еще не решил, верить ему Павленко или нет.

Так, за своими внутренними терзаниями и тревожными мыслями, репликант не заметил, как уснул. Глаза его по-прежнему были открыты, однако мозг перешел в самый приятный режим работы – сон. Именно во сне Роман мог полностью отрешиться от всех своих насущных проблем, расслабиться и посвятить время себе и своим внутренним переживаниям.

Роман обожал спать. Было в этом процессе нечто таинственное и завораживающее. Особенно странным ему казалось то, что он не выбирал, о чем именно он будет думать во сне, что именно решит, какое сновидение увидит, с кем будет в нем общаться. Парадоксы изменения сознания во сне всегда его волновали.