Западня для лорда

Известно ли ему, что вы в его экипаже катаете актрис по Лондону?

– Только одну актрису, – произнес Линвуд, намеренно оставив ее вопрос без ответа.

– При этом вы проживаете в апартаментах на Сент-Джеймс-Плейс, хотя особняк вашего отца находится неподалеку.

– Вы наводили обо мне справки.

Осознание этого польстило бы самолюбию мужчины, и Линвуд не исключение.

– Не более чем вы обо мне. Когда той ночью вы провожали меня домой, даже не спросили, куда идти.

– Похоже, мы уличили друг друга во взаимном интересе.

Она отвела взгляд, будто не желая признавать справедливость его слов.

– Но при этом вы не ищете покровителя, – произнес он низким голосом.

– Как и вы – любовницу, – отозвалась она.

Взгляды их встретились. Линвуд испытал быстрый, резкий прилив возбуждения. Венеция улыбнулась легкой соблазнительной улыбкой, не затронувшей глаз, с повышенным интересом рассматривая окрестности.

Они въехали в парк со стороны Гайд-Парк-Корнер

и теперь следовали модным маршрутом по Роттен-Роу[5 - Гайд-Парк-Корнер – площадь в Лондоне, примыкает с юго-востока к Гайд-парку, считается самым шумным и перегруженным перекрестком в Великобритании.

. Поздней осенью в довольно холодную погоду в парке было малолюдно. Им встретились всего два экипажа. В первом несколько пожилых дам, смерив Линвуда с Венецией пристальными взглядами, потупились, как того требовали правила хорошего тона. Во втором экипаже катались герцог Арльсфорд с супругой. Мужчины посмотрели друг на друга с затаенной враждебностью, но Линвуда это нисколько не взволновало.

На голубовато-белом небе не было ни единого облачка, а солнце висело так низко, что приходилось прищуриваться. Багряные листья деревьев трепетали на холодном ветру и падали в траву. По мнению Линвуда, красота окружающей природы не шла ни в какое сравнение с красотой сидящей рядом с ним женщины.

– Ваше представление прошлым вечером было непревзойденным.

Венеция замерла. В глазах промелькнули замешательство и едва заметный страх.

– Мое представление?

– Я привел мать и сестру с мужем посмотреть на вашу игру.

Она закрыла глаза и улыбнулась. Линвуд заметил, что напряжение, сковавшее было ее лицо, сменилось облегчением. Ему стало интересно, с чем связана такая реакция. Быстро совладав с собой, она снова открыла глаза.

– Я видела вас в ложе вашего отца. Понравилась ли пьеса вашим матушке и сестре?

– Чрезвычайно.

– А отец вас не сопровождал?

– Нет. – Он не снисходил до этого.