Запомни этот день

Хотя я не могу ее винить. Она права: ему определенно все равно, что она ему там показывает. Конечно, ее это расстраивает.

Черт, это даже меня нервирует.

Я снова гляжу на него: опять уткнулся в телефон. Темные брови нахмурены, полные губы приоткрыты. Этот сосредоточенный взгляд до невозможности сексуален.

Сердце на мгновение замирает.

Я пытаюсь приказать сердцу прекратить забастовку.

Он приподнимает голову и бросает небрежный взгляд на страницу, по которой его невеста все еще постукивает черным матовым ногтем:

– Мне нравится.

– Здорово! – сияет Тиффани, переводя взгляд с Алекса на меня. – Значит, возьмем их.

Мне так хочется закатить глаза: он ведь даже не взглянул на открытки. Но она так счастлива, что я сдерживаюсь.

– Приглашения будете заказывать в таком же дизайне? – спрашиваю я.

– Да, – уверенно кивает Тиффани, – и открытки с благодарностями.

Денежки! Предчувствую тройную прибыль.

– Сколько нужно штук?

– Пятьсот, – объявляет Тиффани.

Алекс качает головой:

– Нет, это слишком много.

– Алекс! – Она по-хозяйски кладет руку ему на плечо и не сводит с него умоляющего взгляда. – Твоя семья знакома с куда большим числом людей.

– Это в основном деловые партнеры. И большинство из них мы совсем не жалуем. – Он пристально смотрит на меня голубыми глазами: – Двести.

– Но этого мало. – Теперь Тиффани смотрит на меня умоляюще? – Хотя бы триста.

– Двести пятьдесят, – парирует Алекс.

Мои пальцы зависают над клавиатурой.

– Лучше заказывать с запасом, – импульсивно предлагаю я.

 – Чтобы не пришлось дозаказывать. Лучше пусть будет больше.

– Кэролайн права, – Тиффани обращается к Алексу. – Мы разошлем двести пятьдесят приглашений, но закажем триста. На всякий случай.

– На всякий случай, – повторяю я, улыбаясь Тиффани, когда мы пересекаемся взглядами. Как будто я на ее стороне. – К какому числу нужны открытки? – интересуюсь я, заполняя форму.

Заказ практически подтвержден, и в этот момент клиенты уже редко идут на попятную, хотя, конечно, все может быть.

Обычно я уверена в своем профессионализме, но сегодня меня потряхивает, как будто я выпила слишком много кофеина, а живот нервно бурчит.

Я виню во всем Алекса. Все еще не могу свыкнуться с мыслью, что этот великолепный мужчина когда-то был тощим мальчиком, лучшим другом Картера. И этот худощавый застенчивый мальчик признался в том, что я ему нравлюсь, а потом исчез из нашей жизни… навсегда.

Как же тесен мир.