Проект 14

Многие описанные патологии на сто процентов подходили для проведения эксперимента, но, на первом этапе, выбрать требовалось лишь троих. Выпускник Университета Париж Декарт, Роберт Бойль вот уже три года работал над созданием рабочего прототипа своей дипломной работы. Суть работы молодого ученого заключалась в том, чтобы воздействовать на поврежденную ДНК лабораторной мыши. В организм животного внедрялся вирус, содержащий определенный набор нуклеиновых кислот, которые были способны исправить поврежденную ДНК.

После таких манипуляций стало ясно, что слепые от рождения животные начинали реагировать на световые раздражители. А в некоторых случаях, могли ориентироваться в пространстве, используя только орган зрения, поскольку предварительно лишались остальных чувств, таких, как осязание и обоняние. Эти бесспорные успехи были замечены в Европе и у перспективного ученого появились покровители и меценаты. На его исследования выделялись немалые деньги, но в итоге Бойль пришел к выводу, что одной генной инженерии для решения проблемы врожденной слепоты мало. Внедренный вирус действительно исправлял поврежденную ДНК у больных животных, но этого не было достаточно для полного восстановления утерянной функции. Роберт принялся усердно изучать анатомию и гистологию центральной нервной системы, ночи напролет проводил опыты с регенерацией и репарацией мозговых структур. И, надо признаться, добился немалых успехов. Его команда молодых ученых научилась воссоздавать нервные волокна, утраченные поврежденными нервными клетками. По новым нервным отросткам от нейрона даже бежала информация, но проблема заключалась в том, что эта информация должна была передаваться от нейрона к нейрону посредствам синапсов, а воссоздать такие тонкие структуры, как синапсы, группе молодых ученых никак не удавалось.

Казалось, что исследования зашли в тупик. Появилась возможность воссоздавать нервные волокна, но использовать на практике это достижение было не возможно. Лаборатория Бойля работала практически без выходных, инвесторы требовали конкретных результатов, угрожая свернуть финансирование.

Но результатов способных окупить вложенные средства не было. И Бойль начал терять источники финансирования. Один за другим от его программы отказывались ведущие институты Европы и Америки. Частные спонсоры так же прекращали вливания. Трехлетняя работа перспективного ученого летела в пропасть. Мечты о научном прорыве таяли на глазах вместе с бюджетом группы.