Триггерная точка

А дальше перед бедным лейтенантом разыгралась настолько сюрреалистичная картина, что ему пришлось применить все свои навыки, чтобы не выдать своего присутствия в чужой голове.

Как оказалось, привезли Коликова (точнее, врача, в чьей голове он находился) к разрушенному зданию Рейхстага. Генералов уже встречала сборная делегация советских и американских военных. Доктора молча высадили и тайными тропами, в обход завалов и особо опасных участков руин проводили в подвалы Рейхстага. Освещение тут уже было налажено, коридоры вычищены.

Делегация проделала длинный путь по огромному зданию, то спускаясь, то поднимаясь на разные уровни подвальных помещений главного символа нацистской Германии. Наконец Коликова вывели в какой-то слишком уж ухоженный коридор. Везде ковры, массивные дубовые двери кабинетов. Стоял терпкий запах военщины. Таблички со всех дверей были сбиты, но лейтенант понял, что где-то именно в этих помещениях верхушкой третьего Рейха принимались важнейшие для всего мира решения. Довольно символичным было и то, что именно в этом месте и в это время сложилась триггерная точка всей Второй мировой Войны. Не менее важная, чем под Сталинградом в сорок третьем или под Москвой в сорок первом.

Коликова остановили возле ничем не приметной двери и ввели в небольшое помещение, больше походившее на приемную. Напротив входа красовалась еще одна массивная дверь. Вместе с доктором в приемной остались переводчик и два генерала – русский и американец. Наконец врачу дали понять, что, собственно, от него требуется.

– Догадываетесь, доктор Браун, зачем вы здесь? – обратился к психиатру американский генерал.

– Могу и ошибаться, – спокойно ответил Коликов на чистом немецком. – Но, полагаю, вам нужна моя профессиональная консультация.

– Боже упаси! – похлопал по плечу доктора генерал. – Очень надеюсь, что в ближайшие сорок лет помощь мозгоправа мне лично не понадобится.

«Ну конечно, не понадобится, – подумал тогда Коликов, – ты ж американский генерал.

Какие такие ужасы войны тебе лично довелось пережить?»

Вслух же ответил иное:

– Чем могу быть полезен союзникам?

– Видите ли, доктор, – кашлянув, вмешался русский генерал. Говорил он по-русски, но ради сохранения «легенды» Коликов дождался перевода, прежде чем продолжить разговор, – вы единственный врач, имевший опыт работы с верхушкой нацистской Германии.

– Что от меня требуется? – постарался не выдать своего изумления лейтенант.