Звезда Авроры

Я поступил так, как поступил бы на моем месте любой легионер, и снова бы поступил так же. Я рад, что ты здесь, Аврора.

– Аври, – говорю я тихо.

– Аври, – повторяет он мягче.

И мы оба секунду молчим, потому что, кажется мне, такое вот спасение порождает между нами некоторую связь, и мы оба вздрагиваем чуть сильнее, чем должны были, когда дверь открывается и за ней появляется мрачного вида медсестра.

– Хватит на сегодня, легионер Джонс, – говорит она.

Тай секунду медлит, потом встает.

– А можно…

– Завтра можешь ее навестить.

– Завтра я улетаю, мэм.

– Улетаешь? – выпаливаю я в тихой панике.

– Я вернусь, не переживай, – улыбается он. – Гуманитарная миссия, помнишь? Моей группе через двадцать минут будет дано первое задание.

– Тогда шевелись, легионер, – говорит медсестра.

Тон у нее деловой, манера разговора отрывистая. Тайлер резво салютует ей и поворачивается еще раз ко мне со своими ямочками.

– Как только вернусь, сразу к тебе зайду, хорошо?

– Хорошо.

Но почему-то мне вот совсем, совсем не хорошо.

Грустно взмахнув на прощание рукой, Капитан Красавчик выходит из дверей.

Сестра хлопочет вокруг меня, тыкая какими-то незнакомыми инструментами. Я сворачиваю белую простыню, чтобы она не увидела кровь и не предала этот эпизод огласке.

Пережидая манипуляции, я вспоминаю, что сижу на космической станции в десятках тысяч световых лет от Земли, совсем одна.

И вот такова теперь моя жизнь?

Почему мне вообще дали второй шанс, позволили выжить, когда десять тысяч других на «Хэдфилде» погибли?

Медсестра наконец уходит, я остаюсь одна по-настоящему.

В голове беспорядок, и теперь, когда ничто не отвлекает, начинает проясняться реальность.

Даже если родители пережили мою утрату и жили долго и счастливо, все равно они уже больше ста лет мертвы.

Я никогда их не увижу.

И мою сестру Кэлли не увижу тоже.

Никого нет из тех, кого я знала.

Ни дома, ни вещей.

Я никак не могу уложить это у себя в голове и отталкиваю эту мысль, будто расшатываю болтающийся зуб, пытаясь найти точку, где болит. И приступы боли приходятся на самое нелепое. Кроссовки. Призы и грамоты. И еще – что двести лет спустя я уже не узнаю, что было дальше в моих любимых сериалах.

Я смотрю на подарок Тайлера у себя на ладони. На экране пульсирует светящаяся подсказка:

ДАЙТЕ ИМЯ ВАШЕМУ УСТРОЙСТВУ.