Звезда Авроры

Чуть подумав, я ввожу в ответ одно слово:

МАГЕЛЛАН

Потому что он был действительно выдающимся мореплавателем… вот только погиб страшной смертью далеко от дома. Но до того кое-что успел повидать. И вот почему я занялась исследованиями. Потому что повидать хочу – все.

Может, теперь получится. И если честно, может, магия имен что-то значит.

Пару секунд устройство это переваривает, потом загорается и говорит:

– ПРИВЕТ! ХОЗЯЙКА, НАДО ЧЕГО?

– Да, – отвечаю я.

Мысли ворочаются медленно-медленно. – Можешь кое-что для меня поискать?

– СКАЖИ ЧТО, – отвечает унигласс.

Я знаю, что когда это увижу, забыть не смогу никогда.

Но еще тверже я знаю, что выбора у меня нет. Не спрошу – мне все равно расскажут.

– Колония, куда направлялся «Хэдфилд», – говорю я медленно, вспоминая, что командир де Стой ее называла другим именем. – Можешь мне про нее рассказать?

– НЕ ВОПРОС, – радостно чирикает Магеллан, пикая в промежутках.

 – КОЛОНИЯ ЛЭЙ ГУН, ОДНУ СЕКУНДОЧКУ.

Да, так она говорила. Видимо, они поменяли название…

Магеллан выводит трехмерную солнечную систему над экраном, планеты медленно вращаются вокруг Солнца. Но я невольно хмурюсь:

– Погоди, Магеллан. Это же не Октавия.

– НЕТ, – соглашается Магеллан. – ЭТО ЛЭЙ ГУН.

– Ладно. А система Октавия у тебя в базе есть? – медленно говорю я.

Магеллан открывает в воздухе над экраном другую солнечную систему, и эту я узнаю тут же.

Тычу пальцем в третью планету:

– Вот это увеличить и вращать.

Вот оно. Знакомая береговая линия, место внутри континента, вверх по реке, где образовано поселение Батлер. Где мне полагалось бы быть.

– НЕ ХОТЕЛОСЬ БЫ ТЕБЯ РАССТРАИВАТЬ, – говорит Магеллан таким голосом, будто радуется именно этому, – НО НИ НА ОДНОЙ ПЛАНЕТЕ ЭТОЙ СИСТЕМЫ НИКОГДА НИКАКОГО ПОСЕЛЕНИЯ НЕ БЫЛО. ОНА ПОД ИНТЕРДИКТОМ.

– Что такое интердикт?

– ТОТАЛЬНЫЙ ЗАПРЕТ НА ВХОД В СИСТЕМУ.

СИСТЕМЫ ПОД ИНТЕРДИКТОМ НЕСУТ В СЕБЕ УГРОЗУ ДЛЯ КАК МИНИМУМ ДВАДЦАТИ ПЯТИ РАЗУМНЫХ ВИДОВ И ПОМЕЧЕНЫ ПЛАНЕТАРНЫМИ ПРЕДУПРЕЖДАЮЩИМИ МАЯКАМИ. НАКАЗАНИЕ ЗА НАРУШЕНИЕ ИНТЕРДИКТА СЕРЬЕЗНОЕ.

– Но на Октавии ничего такого не было, – возражаю я.

– БЫЛО, – отвечает мне Магеллан. – ПЛАНЕТА БЫЛА ПРИЗНАНА НЕПРИГОДНОЙ ДЛЯ УГЛЕРОДНЫХ ФОРМ ЖИЗНИ, И НИКАКАЯ КОЛОНИЯ ТАМ НИКОГДА ОСНОВАНА НЕ БЫЛА.