Зверь в тени

На пути к их дому, который теперь был нашим, я вдруг так резко остановилась, что Джуни врезалась в мою спину. Я настолько распереживалась из-за предстоявшего выступления на окружной ярмарке, что заметила пустую подъездную дорожку лишь в самый последний момент.

– Что это? – спросила, обходя меня, Джуни. – Папа уехал?

Я кивнула:

– Похоже на то.

У Джуни вырвался вздох. Привычный мне звук, который я слышала множество раз, старый, как звезды.

– Я пойду в свою комнату, – пробормотала сестренка.

Я послала ей воздушный поцелуй.

– Спасибо тебе, Июньский Жучок. Это ненадолго, совсем на чуть-чуть.

Дело было не столько в том, что отец заботился о маме, находясь дома. А, скорее, в том, что какая-то ее часть – очень важная часть – всегда проявлялась лишь в его присутствии. А когда рядом оставались только мы с Джуни, она куда-то девалась.

И плакала мама меньше, когда отец был дома.

«Дело женщины – не только поддерживать в доме порядок, но и сохранять в нем счастье», – сказала мама однажды, целую вечность назад.

Я немного подождала. И услышав, как защелкнулась за Джуни дверь на втором этаже, на цыпочках подкралась к родительской спальне. Джуни уже достаточно повзрослела, поэтому мне следовало защищать ее от этого. Но и веской причины, чтобы делать это обеим, тоже не было. Во-первых, у меня уже имелся опыт. А во-вторых, несмотря на тревожащие изгибы, чуть ли не в одночасье преобразившие тело сестренки, ей все-таки было только двенадцать.

Прежде чем постучать, я приложила ухо к маминой двери.

Стук-стук.

Я замерла в ожидании.

Ничего.

Я еще подождала. Сердце заколотилось. То, что за дверью не слышалось рыданий, было хорошо. Но эта подозрительная тишина? В последний раз все закончилось вызовом «Скорой помощи». Ощущение дежавю было настолько сильным, что под его гнетом – от осознания серьезности ситуации – мои ноги отяжели, и на секунду я даже схватилась за стену. Однажды, еще до всего этого, мать сказала мне: «Если ты испытываешь дежавю, надо сделать что-нибудь, совершенно несвойственное тебе.

А сейчас мне стало не до смеха.

Но, невзирая на сдавленность в горле, я распахнула дверь спальни. Распахнула поспешно, чересчур поспешно.

Лучше было разобраться и покончить с этим как можно быстрей.