Зверь в тени

Воспоминания из детства вновь нахлынули на меня: мы с Брендой и Морин в городском бассейне – три мушкетерки против всего мира. Такого больше не было. Во время нашего рукопожатия часть Бренды для меня закрылась, как и часть меня для нее. Наши лодки покинули знакомые гавани, обреченные в них не вернуться.

***

В первый раз Бет подумала, что тронется рассудком.

Во второй она онемела.

За бесконечные часы, минувшие с момента ее похищения, Бет постоянно возвращалась туда.

В пустоту. Небытие в данном месте в данное мгновение.

Бет не была девственницей. Ее первым – и единственным – парнем был Марк. Он тоже лишился невинности с ней. Марк хотел дождаться их свадьбы, но брак не входил в ее планы на будущее. Когда Бет убедила парня, что никогда не выйдет замуж – ни за него, ни за кого-то другого, – Марк, наконец, согласился на секс. В первый раз было сухо, больно, неуклюже. Но со временем они изучили свои тела и их реакцию. И секс стал единственной вещью, которой Бет ждала от встреч с Марком.

Теперь она жалела о том, что так и не набралась мужества порвать с ним. Он это заслужил.

Только сейчас лучше было не думать о Марке, иначе ее разум уплыл бы, как бугристый розовый шарик. И Бет старалась думать о колледже. Она хорошо училась в школе, добилась отличных результатов в спортивных дисциплинах. Ей предложили стипендию сразу в нескольких колледжах штата, а также в Беркли. Родители говорили, что с ее стороны было бы грешно распорядиться Божьими дарами иначе, чем выбрать карьеру юриста или врача.

Иными словами, любую другую профессию, не гарантировавшую престиж и хороший доход.

А Бет обожала детей; ей нравились их испачканные мордашки, забавное хихиканье и тот совершенный, драгоценный свет, который они несли в этот мир. Бет хотела стать учительницей – тем человеком, на которого они могли положиться, невзирая ни на что, тем человеком, который мог разглядеть в них уникальные способности, будь то умение бегло читать, остроумно шутить или рисовать индеек, закрашивая контуры приложенной к холсту пятерни цветными мелками.

Разве было более высокое призвание, чем учить детей?

Какой-то булькающий шум встревожил комнату.

Бет поняла – этот звук испустила она.

Он вошел в комнату пару минут назад и сейчас стоял над ней, расстегивая ремень.

Вырвавшийся у девушки звук заставил его остановиться.

– Что такое? – спросил он.

Бет посмотрела на него – на этого человека, которого она знала, но, как выяснилось, не знала.