Земля. Реалити-шоу, в котором за тебя уже все решили

Но правда была в том, что компания старалась привлекать больше молодежи, поэтому среди последних тридцати финалистов средний возраст составлял двадцать восемь лет. Но этот конкурсант оказался особенным во многих отношениях: из восьми победителей он был одним из двух человек, которые не участвовали в конкурсе добровольно.

У Джона также была исключительная привилегия, о которой никто из других участников не знал. Привилегия, которую он должен был скрывать как можно дольше.

Военный с боевым опытом, участвовавший в качестве посредника во многих международных конфликтах, был нужен компании именно там, на Марсе.

Человек, способный сохранять спокойствие даже в самых экстремальных обстоятельствах. Тот, кто многое повидал и умел многое сохранять в тайне.

Его рост в метр девяносто и сто десять килограммов мускулов позволяли навести порядок в любой ситуации, а уж тем более в небольшой колонии, насчитывающей всего восемь жителей. В поселении без полиции, судей и адвокатов…

Многие социологи предупреждали, что в месте, где нет законов, человек может легко встать на путь саморазрушения.

Видеопрезентация Джона была также одной из самых коротких. Он рассказал о причинах, по которым хотел отправиться на Марс, сводившихся в основном к получению нового опыта. В двух словах мужчина прокомментировал свое прошлое, большая часть из которого была государственной тайной. И, наконец, он поделился несколькими фотографиями своей повседневной жизни. Тут же бросалась в глаза большая татуировка на мускулистой правой руке – изображение змеи, чья голова располагалась на тыльной стороне ладони, а тело проходило через всю руку и заканчивалось где-то в районе трицепса, практически на плече.

Татуировка, которую в будущем ему придется тщательно скрывать.

___

– Привет, Нел, – сказал он, почти не глядя на меня.

– Привет, Алан, – ответила я почти беззвучно.

Я встала и протянула ему руку, не более того. В тот день я поздоровалась со своим братом так же, как поздоровалась бы с коммивояжером, постучавшимся в дверь дома.

Между нами было расстояние в десять лет, в течение которых мы не знали и не видели друг друга, и, возможно, даже не пытались сделать это.

– Как ты? – спросил он меня.

– Хорошо, все хорошо… а ты? – я уклонилась от вопроса, потому что в прошлый раз, когда брат задал мне его, я чуть не упала в обморок.

– Я? Хорошо. Теперь уже все позади. На самом деле я ушел из компании несколько лет назад, когда произошла та ситуация с конкурсом.