Славушка и соляной камень

 – Мало того, что пригоршню свечей украл, так еще и врать мне удумал?! Ну, погоди у меня! Месяц портки надеть не сможешь!

– Не вру я, батя! – взмолился Славушка. – Не секи меня, я сегодня все-все сделаю!

– Ааа, уже не лихорадит? Тебя за лугом видели вчера, на сборы ты приходил, на палках дрался с рекрутами. А потом, небось, до утра книжки свои читал о подвигах?

Отпираться было себе дороже – сдали Славушку с потрохами. Отчим наконец ухо отпустил и шел теперь привычным аршинным шагом к себе в приказ. Мальчик семенил рядом, тер ладонью огнем горящее ухо и вымаливал прощение.

– Не хочу я, батя, картографом… Не любо мне это. Я как ты хочу, в походы, на войну!

– Да тебя соплей ведь перешибить можно! – резко обернулся князь. – Куды тебе в походы? Не дал тебе Род силы, так служи, как велено, как можно служи. И без подвигов люди пользу могут приносить.

– Да какая ж там польза, холмики да речки на бересте малевать? Любая девка справится.

– У девок своих забот полно, и крепко я сомневаюсь, что ты хотя бы половину их дел сдюжишь.

А тебе я место теплое уготовил, от князя великого берегу, а ты на палках… И ладно еще, если получалось бы, так ты же битый постоянно ходишь! Мальчишек старших задираешь… Что ж ты думаешь, мне не докладывают? Али глаз у меня нет? Ты, вона, весь в синяках!

– А как я иначе ратному делу обучусь, коль ты меня не учишь? – обиделся Славушка.

Воевода прогромыхал своими сапожищами по лестнице, ураганом пронесся по сеням приказа, зашел в горницу и грузно рухнул на дубовый стул.

Рукой голову подпер и уставился на пасынка. Тот стоял перед ним, ухо свое тер и хоть бы вид подал, что страшно ему или больно. Вот же наградила матушка характером!

– И что мне с тобой делать? Что бы мать твоя сказала?

Знал князь, как на Славушку надавить, и частенько пользовался этим. Память о матери он пасынку вбил в голову здорово, намертво вбил. Отрок хоть и без ласки материнской вырос, да только совестно ему всегда было, как ее именем поучать принимались.

– А ничего бы не сказала, – угрюмо ответил Славушка, уже понимая, что проиграл. – Добрая она, говорят, была.

–Добрая – не то слово, – тепло улыбнувшись, ответил воевода. – Ты про мать-то часто от людей слышишь и даже в голову не берешь, отчего. А она всем тут помогала. Каждого своею силой коснулась. Кому не шепнет с утра на ухо заговор, всё у того в этот день спорится, всё ладится. Какая охота тогда была – кому скажешь, не поверят.