Золотой

– Син? – прошептал мое имя Шипли. Страх? Шок? Может, все вместе.

Я направилась вперед, моя волчица выбиралась на поверхность моей кожи, умоляя выпустить ее на предателя. Вот оно и прощение.

– На улицу. Сейчас же, – прорычала я.

Шипли быстро вышел и отступил назад, не поворачиваясь ко мне спиной. Умный мужчина. У меня было достаточно причин, чтобы прирезать его. Все причины убить его.

– Какого черта ты делаешь здесь? – огрызнулась я.

– Как… Ты жива? Мне это кажется? – Его глаза были широко раскрыты, а ноздри продолжали трепетать, когда он пытался учуять мой запах.

– Теперь чувствуешь, что я мертва, придурок? – Я сжала кулак и ударила его в нос.

– Господи. Черт. Нет. – Он схватился за лицо, быстро моргая, пока кровь капала на его белую рубашку.

– Что. Ты. Делаешь. Здесь? – я прорычала каждое слово. Шипли поднял руку, будто это могло остановить меня. Он мог быть сильнее меня во многих смыслах, но его волк всегда был покорной тряпкой, если появлялся альфа.

– Я набираю новеньких, – выдавил он. – Пошли слухи, что где-то здесь одинокий волк. Джунипер хочет усилить стаю перед большой схваткой.

– Это мой город. Убирайся к черту отсюда, пока я не сломала тебе остальные части лица и не сделала так, чтобы никто тебя больше на нашел. – Я грозно посмотрела на него, хотя по моим венам струился страх. Прямо как яд от серебра.

Он взглянул на меня, прищурив свои серые глаза, как будто был крохотный шанс, что я поверю в его бред.

Я сделала шаг к нему, чтобы мы оказались нос к носу.

– Я мертва, Шипли. Помни об этом, когда вернешься в Грейлинг. Я мертва, – проговорила я.

– Ты думаешь, она не почует запах лжи на мне? Думаешь, она не догадается? – Его губы изогнулись в оскале, даже когда он опустил глаза.

– Ты сам ничего обо мне не скажешь. Но если спросят, тогда уж объясни им, что здесь действительно есть одинокий волк, коим являюсь я, и что это все мне чертовски неинтересно.

Я позволила своей волчице подняться немного выше, пока не поняла, что мои глаза начали меняться с орехово-коричневого на глубокий золотой. Его ресницы затрепетали, и он снова посмотрел вниз. Это произошло так быстро, что любой другой мог и не заметить. Но это было подчинение.

– Я тебя не… – он сделал шаг назад.

– Нет.