Золотой

Я пересчитала аванс, точно проверяя всю сумму.

– Ты снова пытаешься меня подставить? Моя удача в этом плане неблестяща, мой оптимистичный друг.

– Подруга. Подруга… Я знаю тебя уже почти десять лет и никогда не видел, чтобы тебе хоть кто-то понравился. Мужчина. Женщина. Существо. – Он усмехнулся и подмигнул. – Тебе лучше не пропускать свой шанс в этот раз. Моргни, если понимаешь, о чем я. Просто построй ему глазки.

Он подошел к прилавку, всюду рассыпая крошки от печенья, а затем указал на меня недоеденным кусочком.

– Сомнительно. – Я стряхнула крошки, уловив взглядом движение за магазином.

– О-ох, владычица судьбы, я вижу твое будущее с ним, – сказал Боб, жуя печенье. – И я никогда не ошибаюсь.

Колокольчик над дверью тихо звякнул, оповещая о новом посетителе.

Возникло ощущение, будто прежний сон возобновился и меня снова без предупреждения утянули в прошлое.

Шипли шагнул через порог.

Младший из моих старших братьев. Тот, кого я считала другом. Я была уверена, что мое сердце остановится, когда он повернется и посмотрит на меня.

– Говоря о дьяволе, который носит Прада, вот прямо сейчас там стои2 т желанный объект, – слышно для других прошептал Боб.

Ноздри Шипли расширились. Его темные рыжеватые волосы падали на плечи и были длиннее, чем когда-либо раньше. Он много занимался, и его мускулы почти до смешного натягивали ткань рубашки, чуть ли не разрывая ту по швам. Либо он просто купил одежду на размер меньше. Это было тоже возможно. Ему всегда нравилось внимание девушек.

Я не двигалась, каждая часть во мне была готова сражаться или бежать. Я не знала, что именно мне делать.

Инстинктивно я знала, что если убью Шипли, то остальные придут искать его. А если убегу, он последует за мной. Другая возможная версия – он убежал из стаи… Осмеливалась ли я дать себе надежду на то, что мой брат бежал и… Мы снова могли бы быть друзьями? Фантазия была слишком сладкой, а надежда ужасной штукой. Как ты можешь простить кого-то, кто пытался убить тебя?

Похоже, я узнаю об этом через три… две… одну.

Сперва он посмотрел на меня так, будто не узнал, а затем быстро скользнул по мне изучающим взглядом и сделал шаг назад. Его ноздри раздулись, глаза расширились. Пульс на его шее участился, участившееся сердцебиение было слышно по крайней мере мне.

Мартин вскочил на стойку и издал рокочущее рычание, его шерсть поднялась дыбом, что было многоговоряще для такого толстого кота, как он.