Золотой человек

Высоченные колонны, соединенные между собой наклонными балками и контрфорсами; комнаты, точно обувные коробки, водруженные одна на другую каждая под своим углом… и все это снизу доверху облицовано каким-то блестящим металлическим гонтом устрашающего масляно-желтого оттенка. В лучах утреннего солнца дом полыхал, сиял так, что больно было смотреть.

– А это… это что? – спросил Ларри, указав на какие-то неухоженные растения, змеями оплетавшие неровные стены особняка. – Это так и должно быть?

Эллисон, моргнув, слегка сдвинула бровки.

– Что, дорогой? А-а, ты про бугенвиллию? Большая редкость! Экзотическое растение с юга Тихого океана.

– А для чего она тут? Чтоб вся эта халабуда не развалилась?

Улыбка Эллисон разом померкла, бровь приподнялась вверх.

– Дорогой, ты хорошо себя чувствуешь? Что с тобой?

Ларри двинулся назад, к машине.

– Знаешь, поехали обратно, в город. Проголодался я зверски. Пора пообедать.

– Хорошо, – согласилась Эллисон, с подозрением взглянув на него. – Хорошо, едем.

* * *

Вечером, после ужина, Ларри овладела жуткая меланхолия.

– Идем-ка в «Уинд-Ап», – внезапно сказал он. – Мне бы для разнообразия в привычной обстановке посидеть не мешало.

– То есть?

Ларри кивнул на фасад дорогого, роскошного ресторана, из которого они только что вышли.

– Понимаешь, не по нутру мне все эти заковыристые люстры… и коротышки в униформе, шепчущие прямо в ухо. Да еще и по-французски.

– Ну уж французский-то хоть немного надо бы знать, иначе как сделать заказ в ресторане? – рассерженно надувшись, буркнула Эллисон.

Ларри пожал плечами:

– При виде этого дома меня постигло временное умопомрачение.

– Всей душой надеюсь, что оно вскоре пройдет.

– Мне с каждой минутой все лучше.

Вскоре они подошли к «Уинд-Ап». Эллисон двинулась внутрь, а Ларри задержался снаружи и закурил. Старый добрый «Уинд-Ап»… даже рядом, у входа, на сердце уже куда веселее! Тепло, полумрак, гомон, заштатный оркестрик в дальнем углу рвано, небрежно бренчит диксиленд…

Предвкушение мира и покоя в уютном обшарпанном баре вмиг подняло настроение.

…и замер как вкопанный.

«Уинд-Ап» изменился до неузнаваемости. Под потолком ярко сияли лампы. Вместо старого официанта Макса по залу деловито сновали юные официантки в опрятных белых форменных платьицах.