Золотой человек

За столиками, потягивая коктейли и оживленно болтая, сидело множество элегантно одетых дамочек. Угол, где играл джаз, занял оркестр из музыкантов, ряженных под цыган, во главе с каким-то длинноволосым увальнем в невыносимо фальшивом цыганском костюме, нещадно терзающим скрипку.

Эллисон оглянулась.

– Идем же! – раздраженно прорычала она. – В дверях ты привлекаешь слишком много внимания!

Долгое время Ларри ошеломленно глядел на псевдоцыганский оркестр, на деловитых официанток, на болтающих за столами дамочек, на неоновые лампы, хитро спрятанные в потолок.

Наконец он, охваченный прежней апатией, уныло поник.

– В чем дело? – сварливо шепнула Эллисон, стиснув его плечо. – Что на тебя нашло?

– Что… что здесь стряслось? – пролепетал Ларри, указав вокруг вялым взмахом руки. – Пожар?

– Ах это. Да, совсем забыла тебе рассказать. Вчера, как раз перед нашим знакомством, я имела беседу насчет всего этого с мистером О’Маллери.

– С мистером О’Маллери?

– Да. С владельцем этого здания, моим старым другом.

Указала ему, насколько грязным, отталкивающим становится его заведение, и объяснила, к чему приведет парочка новшеств.

Выйдя наружу, на тротуар, Ларри растоптал каблуком сигарету и сунул руки в карманы.

Эллисон выбежала за ним. Щеки ее раскраснелись, запылали от возмущения.

– Ларри! Куда ты?

– Счастливо оставаться.

– «Счастливо оставаться»? – в изумлении переспросила Эллисон. – Что это значит?

– Я пошел.

– Пошел? Куда?

– Отсюда. Домой. Или в парк. Куда судьба заведет.

Обогнав его, Эллисон в гневе заступила ему дорогу.

– Ты в своем уме? Сам понимаешь, что говоришь?

– Еще бы. Я ухожу от тебя. Мы расстаемся. Все было здорово. Может, еще увидимся.

Красные пятна на щеках Эллисон вспыхнули, точно пара тлеющих углей.

– Минутку, мистер Брюстер. Кажется, вы кое о чем позабыли, – резко, раздраженно сказала она.

– Позабыл? О чем бы это?

– О том, что уйти… дать мне отставку… не можете. Не можете!

Ларри приподнял бровь.

– Не могу?

– По-моему, вам лучше подумать как следует.

Подумать и опомниться, пока не поздно.

– Нет, не врубаюсь я в твои намеки, – зевнув, сказал он. – Пойду-ка я лучше домой, к себе, в квартирку из трех комнаток, и спать завалюсь. Устал – сил нет.

– Быть может, вы вправду забыли? – прорычала Эллисон. – Забыли, что не вполне реальны и существуете только как часть моего мира?

– О господи! Снова та же волынка…

– Уж лучше подумайте об этом, прежде чем взять и уйти.