И все-таки вместе!

Они собираются пробыть там еще неделю, и им не на что покупать продукты. А еще у них нет карманных денег.

Алек был непреклонен. По крайней мере, пытался казаться таковым. В конце концов, чтобы отвязаться от плачущей матери, он согласился перевести еще семь тысяч на родительский счет.

– Ты такой зануда, Алек. Только и знаешь, что работать. Ты совсем не развлекаешься, – вздохнула его мать, прежде чем положить трубку.

Его родители нормально отдохнут, а он получит немного спокойствия – короткую передышку перед очередным тревожным звонком.

– Я знаю, как развлечься и вне офиса.

– Ага. Об этом упоминалось в статье, – сухо ответила Джулия. – Ваша бывшая девушка рассказала, что вы любите путешествовать первым классом, знатные ужины и гольф.

– И что в этом плохого? – Можету Алек и отдыхал не так часто и так долго, как его родители, но, когда ему удавалось отдохнуть, он ни в чем себе не отказывал.

Уголки ее губ опустились, Джулия задумалась. У нее были красивые губы. Мягкие. Полные. Они были самой привлекательной чертой ее лица, даже когда она хмурилась.

– Да в общем, ничего. Кроме того, что с вами не было детей.

Несмотря на все усилия, тон его голоса повысился и прозвучал обиженно.

– Это Лорел противилась, чтобы они ездили с нами. Это была ее идея. Она сама так хотела.

У Лорел было две дочери, и в свои девять и одиннадцать лет они походили на свою мать: требовали постоянного внимания.

– Вы когда-нибудь пытались ее переубедить?

– А это важно? – спросил он.

– Для меня? Нет. Для общественности, безусловно, да.

Алек разочарованно вздохнул.

– Послушайте, я никогда не претендовал на роль семьянина. Я бизнесмен. И, черт возьми, хороший. Именно поэтому компания «Лучшее – детям» и пригласила меня. Компании нужен профессиональный руководитель. Моя личная жизнь не должна иметь к делу никакого отношения.

– Она бы и не имела, если бы вы держали язык за зубами и не привлекали к ней внимания, – незамедлительно парировала Джулия. – И это возвращает нас к тому, с чего мы начали.

Алек выругался и вернулся на свое место. Джулия была права, и это раздражало.

– Вы не сможете изменить то, что уже сделали. Ваши слова записаны и неизвестно сколько еще будут витать на просторах Интернета. Но мы можем изменить ваш будущий имидж.

– Я знаю.

– Хорошо.