И все-таки вместе!

– Жареная индейка из «Ховарде Дели», – ответила она, решив не упоминать пшеничные булочки с помидорами и зеленым перцем и салатом – ее попытки обеспечить здоровое питание.

Глядя в зеркало заднего вида, Джулия наблюдала, как лицо мальчика исказилось.

– Давай поедим чизбургеры! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Даниель вздохнула и с нотками превосходства в голосе произнесла:

– Ему просто хочется игрушку из обеда для детей.

Иногда Джулии казалось, что ее дочери не девять, а девятнадцать лет.

– У тебя опять эта морщинка между бровей, мамочка, – наблюдал за ней Колин. – Это потому, что ты подумаешь об этом?

– Возможно, – ответила Джулия, чтобы избежать дальнейших споров.

Даниель фыркнула.

– Когда родители говорят, что «подумают» или «может быть», – это означает «нет», – заключила она. – Мама, например, уже целый месяц «думает» о том, чтобы отпустить меня в летний художественный лагерь.

– Я на самом деле думаю об этом. Я еще не решила, Даниель.

– Я очень хочу поехать, – спокойно сказала дочь.

– Я тоже хочу! – закричал Колин. – Мамочка, можно я тоже поеду?

– Тебе нельзя, – отрезала Даниель. – Этот лагерь не для детей. Тем более ты даже не можешь раскрасить картинку, не заходя за линии!

Сорок пять минут спустя, после ужина в «Ховарде Дели», они наконец-то добрались до бейсбольной площадки. Голова Джулии просто раскалывалась. Не успела она толком припарковаться, как Колин уже отстегнул ремень безопасности и выскочил из машины.

– Эй! Вернись и возьми свою сумку! – окликнула она сына, пока тот не успел убежать слишком далеко.

Джулия и так была нагружена, как лошадь: она взяла с собой навес для защиты от солнца и раскладные стулья. От Даниель было мало толку – девочка несла купленные по пути бутылки с водой.

Захлопнув багажник, Джулия увидела черную спортивную двухместную иномарку с тонированными стеклами, занявшую соседнее парковочное место. В том, что это машина Алека, не было никаких сомнений. Если бы машины умели говорить, эта бы точно сказала: «Никаких детей».

Алек все еще был в костюме, но слегка приспустил галстук. Зеркальные дизайнерские очки полностью скрывали его глаза. Внешний облик – воплощение важности. В таком виде он очень походил на сердцееда.

– Я вот, например, могу на время отвлечься от работы, – пробормотала Джулия и попыталась улыбнуться.

– Здесь можно свариться, – сразу начал жаловаться Алек. Это не предвещало ничего хорошего.