Игра ненависти и лжи

Инге шумно выдохнула, сдувая с лица прядь волос, и уперлась кулаками в бедра.

– Из всех здесь находящихся я лучше всех знаю скидгардов. Они очень тщательно следят за своей треклятой броней. Либо делайте все как надо, либо вообще туда не суйтесь.

Я почти нашла в себе желание ухмыльнуться ее тону. Язычок Инге мог быть сладким, как свежие бутоны, или острым, как плетка с шипами.

– Уважительнее, – Хоб запнулся о порожек на входе в зал. Он натянул вязаную шапочку на свои спутанные темные волосы и выругался в адрес ступеньки, прежде чем мрачно взглянул на Вали.

 – Она знает, о чем говорит.

Вали закатил глаза, но вытянул руку вперед, чтобы Инге могла приладить щиток как следует.

Я подошла к Рауму и вручила ему один из украденных скидгардских саксов, что мы стащили после того, как Раум с Исаком изображали стражников на Маск ав Аска.

– Если ты его увидишь…

– Я знаю, Мал, – перебил меня Раум, забирая клинок. – Я сделаю все возможное, чтобы всколыхнуть его сомнения.

– С тобой он близок, – прошептала я.

 – С тобой он уже разговаривал.

Я прикусила щеку, чтобы скрыть едкую зависть, перекрывающую горло. Уже почти тринадцать дней Раум и Вали изображали скидгардов во дворце. Они отточили свои позиции так, чтобы не попадаться на глаза Иро и Ивару, но еще они провели несколько бесед с Повелителем теней.

Я не могла их чуточку не возненавидеть за то, что им можно стоять рядом с ним и смеяться, – пекло, – да просто смотреть на него.

– Мал, – мягко сказал Раум. – Мы с ним близки, но именно ты вернешь его назад.

В этом я уверен. Твой черед настанет.

Раум мог видеть на невообразимые расстояния, но я была уверена, что этот мужчина мог также заглядывать в людские сердца. В течение прошедших двух недель я смотрела, как Кривы и Фалькины, все, кроме меня, пересекались с Кейзом. Даже если он этого не осознавал.

Я стала бесполезным украшением, собирающим пыль на каминной полке.

– Ну ладно, – голос Никласа разнесся по залу пивной. Все побросали свои дела и повернулись к Фалькину.

Никлас приподнял свою фуражку без козырька и почесал лоб, сперва встретившись глазами со мной. – Мы готовы передать первый привет из прошлого.

– Ему любопытно, – сказал Лука. – Он мучается. Но его естественным образом тянет к Рауму, к Вали. Даже к Линксу, какие бы роли они ни играли. Не говоря о том, что все во дворце приходят в ужас от одного лишь его присутствия, потому что он все равно умудряется отыскать их самые потаенные страхи и секреты.