Игра ненависти и лжи

Он даже не брил бока головы, как большинство аристократов, и его темные волосы спутанной копной спадали на плечи, лишь несколько прядей были стянуты на затылке полоской кожи.

Мои кулаки сжались у меня на коленях.

– Что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты, полагаю.

По моим венам пронеслась волна гнева, и я встала.

– Ты сюда не ради Повелителя теней пришел. Если бы тебе было до него дело, ты был бы во дворце, где тебя привечают. Ты бы делал все, дабы освободить его.

Лука не поморщился; он не нахмурился.

Нет, этот ублюдок усмехнулся. Как будто я вела себя нелепо, как дитя.

– А что, по-твоему, я здесь делаю? Если ты думаешь, что вывести погулять альвера, которого так ценит мой отец, – это легко, то ты не понимаешь, как работает Ивар.

– Значит, ты просто сидишь на заднице, ничего не делаешь и позволяешь им его пытать? – закричала я. – Кривы как-то сказали мне, что считали тебя своим другом.

– Лука – друг, – пробормотал Эш, не отрывая глаз от огня.

Лука обогнул костер, подходя ко мне, его пристальный взгляд становился все острее с каждым шагом.

– Думай что хочешь, Воровка памяти, но меня бы здесь не было, если бы эти люди ничего для меня не значили.

– Малин, – сказала Това, – Лука пришел с докладом. Он – наши глаза в Черном Дворце, наш первый шаг к тому, чтобы вернуть Кейза.

Я не хотела этому верить, но захлопнула рот, сложив руки на груди.

Когда я умолкла, сын Лорда Магната потянул за манжет своего рукава и встал лицом к костру.

– Я хожу по лезвию, дэнниск Штром.

Моя роль – быть некомпетентным вторым сыном, который не делает ничего примечательного, чтобы никогда не привлекать к себе внимания. Но сейчас я не могу быть просто зрителем. Мой отец не стал рисковать, раз дело касалось Повелителя теней. Боюсь, прошлой ночью он провел форвирринг.

– Проклятье, – Раум плюхнулся на бревно, запустив пальцы в волосы.

Кровь отхлынула от моего лица, когда каждый Крив, каждый Фалькин уставился на Луку с неким ужасом.

– Что? – спросила я, до жути боясь услышать правду.

 – Что это значит?

Лука вновь перевел взгляд на меня.

– Дэнниск Штром, как и ты, Ивар владеет месмером древних королевских линий. Ты крадешь воспоминания и делишься ими; мой отец их изменяет. Он может превратить любое воспоминание в нечто ужасное, или великое, или во что угодно, что он захочет тебе внушить. Думаешь, почему его альверы такие верные? Они помнят лишь о том, как его милость освободила их от нищеты и боли.

Я потянула себя за кончики волос.