Найтмерлэнд

Не знаю, на что я надеялся: из моих рук вырвется могущественное заклинание или мои ладони превратятся в револьверы, и я начну орудовать ими как Клинт Иствуд в вестернах Серджио Леоне? Не уверен. Однако что-то должно было произойти, ведь я мог управлять своим сном и, соответственно, мог победить Корнэра. Я напрягся ещё сильнее, но ничего не происходило. Корнэр смеялся и ждал моих дальнейших действий, а я чувствовал себя беспомощным дураком. Я представил, как на Корнэра обрушивается снежная лавина.

Ничего не произошло. Я вообразил, как из земли появляются огромные ракеты, которые атакуют моего заклятого врага. Ничего не происходило. Я надеялся на малейшую помощь, которую был способен оказать мне мой разум, но в ответ слышал лишь тишину. И бездействие.

Почему теперь я бессилен? Именно сейчас, когда я узнал о силе осознанного сна, почему я ничего не могу сделать?

Корнэр слегка наклонился и произнёс там громко, что купол дал сразу тысячи трещин. Теперь небо было полностью исполосовано чёрными трещинами.

– Ты глупец и все твои старания бесполезны.

Я так не думал. Я верил, что этого не может быть. Это же мой сон. Здесь должны быть мои правила.

Но Корнэр прекрасно слышал мои мысли.

– Это твой сон, но постепенно он становится моим.

Как же он был огромен. И ещё он стоял близко. Мне нельзя касаться его, иначе… Не знаю, смерть или ещё хуже.

– Неужели ты до сих пор не понял, что твоя беготня не имеет и толики смысла? Ты мёртв.

Его слова пронзили моё сердце, словно ледяное копьё. Нет. Нет. НЕТ!

– А иначе как же ты объяснишь всё это?

Его голос постоянно искажался. Был то громче, то тише. Иногда он звучал так, будто бы на старом магнитофоне зажевало плёнку. И это выворачивало меня наизнанку.

– Я не мёртв, – сказал я тихо, но Корнэр меня услышал. – Ты всего лишь плод моего воображения, как ты можешь рассуждать о смерти, бездушная тварь!

– Ты же у нас учёный, так просвети, – он ухмылялся, улыбался, а иногда его голос перерастал в ядовитый смешок.

Корнэр был омерзителен до невозможности.

Не знаю, что заставило меня вступать с этим безжалостным монстром в полемику, но я ему ответил:

– Смерть – это прекращение всех процессов. Мозговой деятельности – в первую очередь. Так что всего этого не может происходить, ведь я во…

– А с чего ты уверен, что это сон, мой юный друг? – Корнэр поправил свой красный галстук.