Идеальные

Похоже, мисс Бонни – как и Селеста – понимала фундаментальную истину о детях дошкольного возраста: воспитательная беседа с Беллой вряд ли могла принести ожидаемые плоды; ее реальным результатом стали бы стеклянный взгляд в одну точку и требование фруктового мороженого на палочке по окончании разговора.

– Вы можете нам что-то порекомендовать? – спросила Селеста прежде, чем смогла сдержаться. – Какие-нибудь… даже не знаю… источники на такие случаи? – стоило Селесте это выговорить, как она тут же устыдилась выбранного слова.

«Источники». Оно показалось ей таким формальным. Смехотворно формальным! Как будто бы плохое поведение Беллы можно было отладить, поменяв батарейку АА.

– У нас есть здесь психолог, – ответила мисс Шерил, что лишь ухудшило «ситуацию» и усугубило пессимистический настрой Селесты. – Если вы захотите, чтобы Белла с ней пообщалась, мы обязательно это организуем.

Селеста заметила, как напрягся рядом с ней Луи.

– Мы обязательно побеседуем с дочерью, – повторил он.

Селеста озадачилась: неужели муж действительно считал беседу с Беллой практическим решением проблемы? Луи много беседовал на работе: его рабочий день складывался из череды важных разговоров, следующих друг за другом.

Так что он вполне мог допускать, что подобная стратегия способна сработать и в остальных областях его жизни.

К машине после встречи они вернулись, не перекинувшись ни словом. Способная питать надежды половинка Селесты даже задалась вопросом, который мог прийти в голову только никудышной мамаше: может, они вообще обойдутся без обсуждения «ситуации» с дочерью?

– Мы сильно опаздываем, – сказал Луи, когда они сели в машину.

Селесте потребовалась пара секунд, чтобы понять, что под этим подразумевал муж, и даже вспомнить об их планах на ужин.

– Ну и ладно, – буркнула она, потому что ни о чем другом сейчас не могла думать.

Несколько минут они ехали в полном молчании. Селесте вспомнилась мисс Бонни, и в голове возник странный вопрос: «Интересно, она поехала домой или нет?» Почему-то она не могла вообразить воспитательницу в иной обстановке, без миниатюрных толчков и столиков, предназначенных для детей.

– Вчера у Беллы приключился нервный срыв, – сказала, наконец, Селеста, глядя вперед – на городской пейзаж, простирающийся за горизонт. – Я тебе не говорила, что она закатила истерику возле «Нордстрома»?

– Нет, не говорила. А что случилось?

Селеста прикусила зубами щеку. «Что случилось?» Откуда ей знать?

– Вспышка гнева.