Из Искр и Пепла

Все эти ужасные вещи случались потому, что я не могла контролировать свою ярость и не задумывалась о последствиях.

Три самых важных человека в моей жизни оказались в темнице. Я бы не дала ему ни малейшего повода причинить им вред.

– Тебе нечего мне сказать? – Оберон выгнул бровь.

Я взглянула на стражника.

– Ваше высочество, – стражник опустил голову. – Я приказал ей молчать.

– Я знаю, что ты это сделал, – парировал Оберон. – Что меня удивляет, так это ее готовность слушаться. – Он снова перевел взгляд на меня и прищурил глаза: —Ты что-то задумала.

О, если бы только это было правдой.

С ужасающей скоростью Оберон сократил расстояние между нами и наклонился так, что его горящие глаза оказались всего в дюйме от моего лица. Его запах затопил мои чувства: приторный дух лаванды, который липнул, как пиявки из моря за горами.

– Что, если я ударю тебя? Тогда ты заговоришь?

Я не ответила, и он улыбнулся:

– Что, если я уроню окровавленную голову твоей сестры к твоим ногам?

Все мое тело содрогнулось, глаза обожгло слезами, и я отвела взгляд.

Воспоминание пронеслось в сознании подобно дикой буре. Несмотря на то, что Нелли была цела и невредима, травмирующее воспоминание того дня все еще висело у меня на шее, как петля, перекрывая воздух и оставляя клеймо на коже. Я не потеряла свою сестру, но в течение нескольких недель я была уверена в ее смерти, и это чувство не могло просто исчезнуть даже теперь, когда Нелли оказалась жива.

И Оберон знал это.

Он издал низкий смешок и провел пальцем по моей щеке.

Это было не больно, но я тем не менее поморщилась. Гнев ударил меня по ребрам, и отчаянная потребность мести ослепила меня. Я хотела причинить ему боль. Очень. Так сильно, что страстно возжелала попробовать его кровь и улыбнуться, когда свет в его глазах погаснет.

Так сильно, что я рискнула бы всем, чтобы отомстить, разрушив при этом свою жизнь. Но именно моя слепая ярость привела меня сюда. Теперь я не могла помочь своей семье. Мы оказались в ловушке.

С победоносным блеском в глазах Оберон встал.

– Хорошо. Похоже, ты усвоила свой урок. Удивительно, учитывая нашу историю. Но не ошибись: помни, если ты хоть на шаг переступишь черту, у меня есть твоя сестра, твоя мать и твоя самая близкая подруга. Однажды я пощадил жизнь одной из них, но больше этого не повторится.

Несмотря на жар ванны, от слов Оберона по моей спине пробежал холодок. Заметив мой страх, он улыбнулся еще шире, затем развернулся на каблуках и исчез за дверью.