Из Тени и Тумана

Но для начала нужно привести в чувство Вэл, пока мама не стала спрашивать про…

Дверь распахнулась, скрипнув на потрепанных петлях. В дверном проеме появилась мама, от которой пахло пшеницей и грязью. На ней, как обычно, были серые брюки и туника в пятнах от травы.

– Мама! – Нелли вскочила со стула, неумело скрывая, что у нас что-то происходит. Она заломила руки, и костяшки ее пальцев побелели. – Ты дома! То есть, конечно, ты дома. День подходит к концу. Нам нужно приготовить что-нибудь на ужин.

Мама, хромая, устало вошла в дом.

Темно-золотистые волосы Улы Бэрен были собраны на макушке в тугой пучок. Она внимательно посмотрела на меня темно-карими глазами. Проработав целый день на солнце, даже сейчас она выглядела безупречно, хотя руки у нее были покрыты мозолями, трещинами и красными пятнами. В отличие от рук короля Оберона.

– Чем это вы тут занимаетесь? – прищурившись, спросила она.

Вэл что-то буркнула, склонившись над ведром.

– Выпиваем, – я подняла кружку. – А Вэл немного перебрала.

Матушка фыркнула.

– Похоже, теперь это обычное дело. Почему? Еще что-то случилось?

Моя мать не была фейри, но обладала инстинктами ястреба. От ее внимания ничто не ускользало. Нас переполняло чувство вины, и ее тонкий носик это учуял. Я удивлялась, как долго мне сходило с рук воровство драгоценных камней. Но мама почему-то ни разу не пыталась в этом разобраться. Однако после сегодняшнего вечера сомневаюсь, что так будет продолжаться и дальше.

– Скоро праздник, – покраснев, сказала Нелли.

 – Мы просто стараемся веселиться, пока можем. Ну, до того, как король Оберон сделает выбор. Маловероятно, но ею может стать одна из нас.

Праздник Света проводился только раз в семьдесят пять лет. Большинству смертных девушек не доводилось испытать волнения, когда тебя представляют королю фейри. Он собирался выбрать очередную невесту из людей. А взамен фейри обещали еще семьдесят пять лет защищать Тейн. Девушки в нашей деревне надеялись, что выберут кого-то из них, потому несколько недель готовили к празднику платья и размышляли, какие сделают прически.

Я же не могла придумать ничего хуже.

– Ты должна радоваться, если тебя выберут, – сказала мама, а потом, когда посмотрела на бедняжку Вэл, ее взгляд смягчился. – Я знаю, что тебе трудно. Просто постарайся, чтобы пьянство не вошло у тебя в привычку. Хорошо? Тебе это не на пользу.

– Да, госпожа, – сказала Вэл.

– Хорошо. – Мама радостно улыбнулась, словно уговорила самого короля выполнить ее просьбу.