Из Тени и Тумана

– Что-то случилось? – вытаращив глаза, спросила Рейвен.

Я моргнула, прогоняя прочь мрачные мысли.

– Нет, все прекрасно. Я просто… ну, подумала, король не просто так выбрал эти драгоценные камни.

Она кивнула.

– Он оказывает честь своей будущей королеве, позволяя вам их носить.

Честь? Все отнюдь не так. Наверное, Рейвен не слышала, что я натворила.

– Дело не в этом. Он поймал меня на краже камней из пропасти.

У нее чуть не вылезли из орбит глаза, а потом Рейвен внимательно обвела меня взглядом.

– О, понимаю. И потому он выбрал вас. Теперь стало понятнее.

Как она странно выразилась.

– Да?

– Да, – решительно закивала она. – Я думала, что вы ему не подходите. Что ему больше нравятся такие женщины, как королева Ханна. Я не жила при других королевах, конечно, но видела их портреты. Уверена, что и вы тоже. Или у вас в Тейне нет книг?

– У нас есть книги, но портретов я не видела. Просто я… Я думала, что он хотел более послушную невесту, чем та, что у него воровала.

Рейвен опустила глаза в пол.

– Ну, вряд ли ваша покладистость будет важна после…

– Служанка, – стоя в дверях, перебила ее Морган. – Бал Вечного Солнца уже начался, и король Оберон ждет свою невесту. Он не обрадуется, узнав причину ее опоздания.

Я хмуро посмотрела на Морган, которая упрямо отводила взгляд ледяных глаз.

– Не угрожай Рейвен. Это моя вина. Я задавала ей вопросы.

Морган приподняла бровь и наконец обратила взор на меня.

– Рейвен?

– Не пора ли дать ей имя?

Рейвен немного выпрямилась, но тут же снова сникла, увидев на лице Морган неприкрытую злобу.

– Ни в коем случае. Служанка, сейчас же нас оставь. Наша будущая королева сама оденется.

Рейвен передала платье Морган и выбежала за дверь, прижимая ладони к щекам. Я сжала руки в кулаки, смотря, как Морган тихо закрыла за ней дверь.

– Нельзя так себя вести, – сунув мне в руки платье, прошипела она. – И нельзя задавать столько вопросов.

– Мы и проговорили всего-то несколько минут, – возразила я. – И что плохого в том, чтобы называть ее иначе, чем Служанка? Тем более в этой уединенной комнате, где, как ты говорила, я вольна говорить?

Морган тяжело вздохнула и закатила глаза к потолку.

– Она может кому-нибудь рассказать. И тогда ты познаешь силу его гнева, как и она.

По всему моему телу прошел озноб.