Избранные произведения. Том 3

На привале Лида, отойдя в сторону, сняла ботинки и начала мыть ноги в холодной родниковой воде. Она прикусила губу, на глазах от боли выступили слёзы. Вдруг она услышала шаги.

– Подождите, сюда нельзя! – покраснев, как анисовое яблоко, крикнула она.

Верещагин и Урманов нерешительно остановились.

– Мы тебе сапоги принесли, Лида, – сказал Андрей, – обувайся…

Пока девушка примеряла обновку, моряки отошли в сторонку. Вскоре, очень довольная, она поблагодарила их за заботу.

– Видишь, его совсем не надо бояться, – сказал Урманов.

Немного спустя Лида, покусывая ровными белыми зубами стебелёк травы, уже расспрашивала моряков про их довоенную жизнь – бывали ли они в Москве, в Ленинграде, и чьи стихи они любят, и слушали ли они «Пиковую даму» в Большом театре, и участвовали ли в последних состязаниях по плаванию и марафонскому бегу, и ещё о многом другом.

Верещагин спросил, почему у неё глаза северянки – голубые, а волосы южанки – чёрные. Лида улыбнулась и сорвала ещё травинку.

– Все приезжие задают мне этот вопрос, – сказала она, – и вы тоже… Я родилась и выросла в этих лесах.

– Теперь мне ясно, – сказал Верещагин, – что у вас за характер, и я даже чуть-чуть догадываюсь, почему вы остались здесь.

Лида нахмурила брови. Замечание Верещагина, видимо, не понравилось ей.

– Ну, хватит заниматься моей родословной, – отрезала она, но тут же, мягко улыбнувшись добавила: – Лучше расскажите о себе, ведь ваша жизнь куда богаче, чем жизнь лесной девушки.

Уже темнело. В нараставшей тишине небосклон вспыхнул северным сиянием. Лесные поляны озарились потоками странного света, текущими, как молочная река.

Несмотря на усталость, бойцы, не отрывая глаз, следили за игрой разноцветных сполохов. Зрелище было поистине захватывающее.

– И что же это за чудо такое – огни друг за другом гоняются, – сказал кто-то.

– Чудо или не чудо, но только с давней поры повелось: когда люди совершают славные подвиги, в небе загорается это северное сияние, – раздался рокочущий бас.

Это говорил дядя Ваня, местный колхозник, присоединившийся к отряду пограничников ещё в первые недели войны. Это он вёл отряд по нехоженым лесным тропам и считался незаменимым проводником. Несмотря на преклонный возраст – ему уже перевалило за шестьдесят, – он был полон сил и энергии.

– Тише, братцы, дядя Ваня новую сказку сказывает.