Иммортал1. Итальянский шторм

* * *

В это же время работа прямо-таки кипела в подвале маленького круглосуточного магазина в Спиначето недалеко от здания «Иммортал1». Там, в прекрасно оборудованной компьютерной лаборатории, вдали от посторонних глаз, пятеро искусных хакеров воплощали в жизнь своей план.

Ден Пинь, молодой двадцатидвухлетний китаец, одетый как на пляже, несмотря на зимний холод за окном, вдруг подпрыгнул на стуле и заскакал от радости:

– Зашли! Зашли! Ловушка сработала!

Друзья-хакеры смотрели на него с восхищением, гордые тем, что им удалось прорвать защиту неприступной «Иммортал1».

Ю Хань, старший в группе, воскликнул:

– Я срочно звоню во Франкфурт!

День второй

Лучший хакер в мире

Витторио Ридольфи, как обычно, поднялся в полпятого утра. Его жена Беатриче сонно посмотрела на него, засунула голову под подушку и снова заснула. То, что для него было здоровой традицией, она считала вредной привычкой. Для него, аристократа с тосканскими корнями, просыпаться рано, пока Вечный город еще спал, было редким удовольствием.

Он оделся с особой тщательностью. Одежда для Ридольфи была важным отличительным признаком человека. Он любил переиначить известную поговорку и утверждал, что «встречают по одежке и провожают по одежке». Около 5.15 сенатор, в прошлом занимавший должности министра иностранных дел и министра обороны, уже покинул свой роскошный дом в Пинчо и отправился на обычную утреннюю прогулку.

Витторио Ридольфи шел быстрым уверенным шагом по тенистой аллее, гордо помахивая элегантной тростью из оливкового дерева.

Трость не нужна была ему, чтобы опираться на нее при ходьбе, но древняя традиция предписывала главе семейства Ридольфи всегда носить ее с собой. На трости была вырезана латинская надпись: Nemo me impune lacessit (Никто не нападет на меня безнаказанно). Это был символ древнего рода, бережно передаваемый из поколения в поколение. Холодный воздух бодрил тело и разум. Он почти пришел. Ридольфи остановился, поправил коричневые перчатки, зеленую шляпу и безупречный галстук, глядя на свое отражение в витрине. По дороге он вновь протер очки. Еще шагов через двадцать он оказался на площади Сан Лоренцо ин Лючина. Это был его мир, всего в нескольких метрах от офиса его партии на виа Монтекатини и в нескольких минутах пешком от здания Сената Итальянской республики. В этот утренний час, без обычных толп туристов и хлопотливых римлян, площадь, казалось, дремала в ожидании бурного дня.