Иммортал1. Итальянский шторм

Марио, приводивший в порядок кипы газет на прилавке своего зеленого газетного киоска, узнал сенатора и тепло приветствовал его:

– Добрый день, дотторе, и мои поздравления!

Ридольфи, хотя и понял, что имеет в виду владелец киоска, притворился удивленным и, довольно улыбнувшись, спросил:

– Добрый день, Марио, поздравления с чем?

– С успехом «Иммортал1», конечно! – сразу же ответил Марио. – Сегодня все первые полосы – ваши. Мои поздравления также вашему сыну Давиде, сразу видно, что парень пошел в отца.

– Кто-то творит историю, кто-то пишет ее, кто-то читает о ней, – философски заметил бывший политик.

– А кто-то ее продает, дотторе, кто-то продает! – добавил Марио, как всегда хваткий.

– Именно так, Марио, именно так, – подтвердил Ридольфи с понимающей улыбкой.

Он бросил взгляд на заголовки итальянских и иностранных газет: в целом все они оценивали произошедшее положительно. «Иммортал1», новое итальянское Рисорджименто»[8 - Рисорджименто (Risorgimento) – движение за освобождение от австрийского гнета и объединение Италии в середине XIX века.

], «Иммортал1»: интеллект искусственный и человеческий», «Иммортал1» на вершине успеха: 1 миллиард активных пользователей», «Темпеста мечтает о бессмертии, чтобы исследовать Вселенную». Было также немного критики. Экономический еженедельник «Финанца капитале» вопрошал: «Иммортал1» или новый Большой брат?» Еще одна газета, близкая к церковным кругам, поместила на первую полосу портрет Темпесты с надписью: «Темпеста, человек, который хочет свергнуть Бога». «Финаншнл фьючер» указывал на структуру компании: «Иммортал1», кто скрывается за таинственной управляющей компанией?»

Витторио Ридольфи взял номер «Финанца капитале» и уселся за уличный столик своего любимого бара.

Стояла зима, солнце еще не взошло, и только редкие золотые огни ночного Рима рассеивали тьму. Он сидел на своем обычном месте, читая заинтересовавшую его газету. Сенатор ничего не заказал, и тем не менее на его столике скоро появился горячий капучино и свежий круассан.

Вот уже пятнадцать лет Тонино готовил их ему каждое утро.

– Тонино, что бы я без тебя делал?

– Для меня это удовольствие, министр, – ответил уже немолодой бариста. – Извините мое любопытство, министр, может, вы объясните мне, что такое эта управляющая компания? Я как-то не очень понял.

Ридольфи удивился. Тонино редко раскрывал рот, еще реже он говорил о чем-то, что не касалось еды или напитков.