Император для легиона

 – В глазах кельта запрыгали веселые огоньки. – Лучше бы ты назвал меня быком. Это гораздо ближе к истине. Не так ли, мои красавицы? – Он подтолкнул своих подружек к палатке, где они жили все вместе. В ответ на эту похвальбу девушки прильнули к нему в полном согласии.

Пакимер посмотрел на Виридовикса с откровенной завистью и громко вопросил:

– Что он делает там со всеми тремя сразу?

– А ты спроси его, – предложил Горгидас. – Он тебе расскажет. Кем бы ни был наш кельтский друг, застенчивостью он никогда не отличался.

Пакимер увидел, как три силуэта исчезли в палатке, и вздохнул:

– Да, я не думаю, что он застенчив.

На следующее утро Марку показалось, что капли дождя, стучавшие по палатке, ударяют прямо по барабанным перепонкам. Боль тупо отдавалась в голове, во рту был противный кислый привкус. Трибун сел, и тошнота подкатила к горлу.

Хелвис, услышав, что он проснулся, зевнула, улыбнулась и потянулась к мужу.

– Доброе утро, милый, – сказала она и дотронулась до его руки.

 – Как ты себя чувствуешь?

– Ужасно, – скрипнул трибун, чувствуя, что даже голос изменил ему, и обхватил голову руками. – Как ты думаешь, Нейпос умеет лечить похмелье?

Он рыгнул и в смущении прикрыл рот ладонью.

– Если бы существовало лекарство от тошноты, то клянусь тебе, беременные женщины уже знали бы его. Но мы можем страдать вместе, – сказала она. Однако, увидев, что Марк по-настоящему несчастен, добавила: – Я постараюсь, чтобы Мальрик не очень шумел.

Мальчик уже проснулся и тянул руки к матери.

– Спасибо, – искренне ответил трибун. Шумный трехлетний мальчишка мог в эту минуту довести его до могилы.

Из-за сильного дождя костры развести не удалось, и римляне позавтракали холодной кашей, мясом и хлебом. Трибун не обращал внимания на ворчание солдат. Мысль о еде, о любой еде, не слишком привлекала его. Он слышал, как Гай Филипп переходил от одной группы солдат к другой, выдавая указания:

– Не забывайте смазывать жиром ваши доспехи.

Кожу и металл в разной степени. Это сделать гораздо легче, чем потом счищать ржавчину только потому, что однажды вы поленились сделать то, что полагается. Не забывайте также об оружии, хотя пусть боги помогут вам в вашем слабоумии, если мне необходимо напоминать и об этом.

Поскольку Лексос Блемидес удрал, проводника у них больше не было и никто не мог показать римлянам дорогу к Амориону. Кроме них, в долине больше никого не было.