Искусство игры в дочки-матери

 – Она старалась не повышать голос. – Иди и забери.

– Я не знаю, по каким коробкам ты все разложила.

Боже правый. Почему она вообще по нему скучала?

– Ну, ты уж как-нибудь разберись. – Она помолчала, думая о дочери. Их дочери. – Ты захочешь увидеться с Шарлоттой. – Она еле нашла в себе силы затронуть эту тему. – Мне привезти ее к тебе или ты предпочтешь навестить ее здесь?

В ответ он начал блеять что-то о поворотном моменте в работе и о том, что он стоит на пороге больших перемен.

– Где ты остановился? – перебила она.

– В квартире, – ответил он. – В городе.

– А еще конкретнее?

– Помнишь Стива?

Амелия помнила. Стив и его жена расстались четыре года назад, и Том разделил с ним несколько кружек пива, помогая ему запивать горе, а потом вернулся домой и нежно уткнулся носом ей в плечо. И сказал, что не хочет, чтобы это когда-нибудь случилось с ними.

Как все повернулось.

– Ладно, мне пора, – сказала она и отключилась, прежде чем он успел расслышать грусть, несомненно сквозящую в ее голосе.

Она рухнула на кровать, не понимая, почему разговор оставил такой болезненный след. Она много раз скандалила с Томом, много раз кричала на него. Но сейчас ей впервые показалось, что она ему больше не интересна. Нисколько. Туфли и те заботили его больше нее.

Это Амелия сказала, что им нужно некоторое время провести порознь, и она старалась чаще себе об этом напоминать. Тем более на то была веская причина. Она не станет из-за этого плакать.

Нет, она вернется в офис.

Вот что ей сейчас было необходимо. Она хотела сфокусировать свое внимание на чем-то другом, чем-то важном, что не касалось обуви ее мужа. Презентация агентства гораздо лучше смотрелась бы при личной встрече, а не через мониторы «Зума». Снова придется просить Грейс присмотреть за Шарлоттой, чтобы Амелия могла задержаться в городе допоздна. Возможно, это загладит ее вину перед матерью за то, что она сорвалась на нее утром из-за уроков Шарлотты.

Амелия вздохнула, подыскивая менее удобную и более уместную для офиса одежду.

Она не хотела огорчать мать, просто Грейс была слишком чувствительной.

Вот только в этом ли была проблема или в самой Амелии? Она не знала и не хотела об этом думать.

Работа. Это было ее решение.

Шарлотта тяжело вздохнула, выходя на школьный двор во время большой перемены. Сэмми забрала мама и повезла к врачу, и в его отсутствие Шарлотта снова начала стесняться всего на свете.