Ветлуга поёт о вечном

И пошёл Тихомир кулаками махать:

Полетели, как брызги, ножи, батоги,

Повалились на землю кругом мужики,

Кто попал под удал, кто свалился и сам,

Чтоб ему не попало, да тихо отполз.

Побежала толпа по дороге к реке.

Кто быстрее бежал, тот на лодки вскочил,

Отвязал да уплыл. Кто и вплавь, ничего;

Пусть вода-то ещё по весне холодна,

Так хоть челюсть не сломит, не выбьет зубов.

Плюнул тут Тихомир, да назад повернул.

С ним довольные рядом идут мужики:

– Молодец, Тихомир! – Он в ответ:

– Ничего.

Возле поля у дуба стояли ещё

Мужики. К ним с толпой подошёл Тихомир.

– Вот, поймали двоих, – говорят мужики. –

Этот, вон он, со шрамом-то, крест на щеке…

– Это он по спине-то тебя батогом…

– Пятерых он, собака, порезал у нас:

Вон, Гордея, Данилку…

– Смотри, Тихомир. –

И Данилка показывал рану свою:

Руку правую левой рукой он держал

За запястье, а из-под ладони его

Кровь сочилась на землю. Слегка отпустил

Он ладонь, и глубокая рана тогда

Растворилась, кровавая, кость обнажив.

– И дружок-то не лучше. У-у! Смотрят ещё!.. –

И ногой по щеке, где был шрам крестовой,

Пнул Данилка Бакмата в сердцах. Тот хотел

Приподняться, чтоб как-то ответить ему.

Но Бакмата прижали к земле мужики

Батогами:

– Лежи, черемисская тля!

– Может, тут же, на дубе их вздёрнуть сейчас!

– Вы полегче, ребята! Лежачих-то бить… –

Говорил Тихомир.

– Что нам их, целовать?.. –

Отвечали ему. Возле дуба в траве

Два марийца лежали избитые в кровь.

– Нож-то мы у него отобрали. Гляди. –

Васька-плотник подал Тихомиру клинок.

На клинке по ребру, где был выкован дол,

Шёл премудрый марийский орнамент чудной,

Волки скачут на нём по обоим бокам,

Гонят зайцев они по чащобам глухим;

А на пятке клинка как цветы – письмена;

Рукоять из лосиного рога с концов

Серебром вся покрыта, узорным, резным;

Три заклёпки серебряных в виде сердец;

В виде глаза отверстие для темляка.

– Знатный нож! – восхищённо сказал Тихомир.

Словно в зеркале, в лезвии солнце, блеснув,

Ослепило глаза Тихомиру на миг.

– Знатный нож! – повторил он.

– Верните мне нож, –

Глядя в землю, спокойно Бакмат попросил.

– Ишь, чего захотел! – засмеялись вокруг.

– Здесь, на дубе, повесить и вся недолга…

– Утопить их, чтоб тихо. Мол, сами они…

Разговоров чтоб не было. А, Тихомир?

– Утопить! – закивали вокруг мужики.

– Отпустить, пусть идут! – вдруг сказал Тихомир.