Ветлуга поёт о вечном

А её словно ангел направил рукой… –

– Ничего. Только как нам теперь-то узнать:

Обманул он, иль нет? Время дорого нам. –

Брат Ивашка ответил тогда кузнецу:

– Он сказал, что ушкуи чуть выше стоят.

Мы посмотрим, и если там пленников нет,

Значит, он не солгал, значит, правду сказал.

14. Знакомец

Братья так и решили. Поднялись они

На коне вдоль реки по течению вверх.

Видят, лодки стоят на другом берегу.

У костров отдыхает разбойничий люд.

Льётся тихая песня: поют голоса

Про любовь, про разлуку, про удаль в бою…

Только девушек пленных не видно нигде.

– Что ж, видать, не солгал… – проронил Тихомир.

– Не дождаться теперь предводителя им.

– Надо нам поспешать. Скоро солнце зайдёт.

Где-нибудь заночуем, как станет темно… –

Повернули коня братья прочь от реки,

И отправились дальше, на Нюрюг-реку,

Чтобы след отыскать вероломных татар.

Ночь застала в лесу их. Наутро, чуть свет,

Снова в путь поспешили, где тропкой лесной,

Где и так, без пути, через дебри лесов.

Птицы трели свои выводили в ветвях;

Лось, увидев пришельцев, стремглав полетел:

Затрещали кусты под копытом его,

От ветвистых рогов затрещали сучки

На деревьях лесных. Вот он был и исчез.

Зайцы юркали, тут же скрываясь в кустах;

Белки, видя пришельцев, спешили скорей

Выбрать ветвь, что повыше, оттуда они

С любопытством глядели, уже не боясь.

Братья долго плутали в чащобе лесной,

А потом вышли вдруг на дорогу они.

Видят: там, где суглинок, следы на земле

Человеческих ног, лошадей и колёс.

Подогнали коня, чтоб бежал поскорей.

Вскоре братья добрались до стана, глядят:

Ни татар нет, ни пленниц, марийцы одни

Мирной жизнью живут. Всё спокойно кругом.

Возле речки две бабы полощут бельё.

Ребятишки, увидев в доспехах людей,

За плетнями укрылись, со страхом глядят.

Вышли трое мужчин, из ближайших домов.

Тихомир к ним подъехал и спрыгнул с коня,

Звякнул крепкий доспех.

Так спросил Тихомир:

– Подскажите нам, добрые люди: сюда

Приезжали татары, что пленниц вели?

– Ничего мы не знаем, – мариец сказал,

Что стоял впереди. Он был старшим средь них.

В лисьей шапке, и в куртку одет он; под ней

Расписная рубаха, и пояс расшит

По-марийски; из кожи штаны, сапоги.

Длинный посох в руке. Видно, староста тут.

Он добавил ещё: – Мы здесь мирно живём.

Воевать не хотим.