Как на вулкане

Не то чтобы он решил затащить свою вспыльчивую гостью в постель. Но все равно приятно знать – Аннелиз проявляет к нему не только неприязнь, но и определенный интерес.

Скрестив лодыжки, он потер грудь рукой. Аннелиз внимательно следила за каждым его движением.

Прикусив нижнюю губу, она вдруг спросила:

– А ты хочешь детей?

Его резанула ее недоверчивость.

– Что тут странного? Мне уже тридцать пять лет.

Она принялась нервозно вышагивать.

– Я не думала, что ты захочешь семью. Ведь твои родители развелись?

Он кивнул:

– Когда мне было девять.

Папа много работал, поэтому мама получила надо мной полную опеку и увезла на свою родину – в Алабаму.

– Так вот откуда твой выговор!

– Да. В Алабаме было здорово, но я приезжал к отцу несколько раз в год, а потом каждое лето проводил у бабушки и дедушки в усадьбе.

– Когда-нибудь ты ее унаследуешь.

– Да. Отсюда так далеко от города, что и не знаю, стану ли я когда-нибудь жить здесь постоянно. Но выходные и отпуск буду проводить здесь.

Я хочу, чтобы мои сыновья и дочери жили на просторах усадьбы, как и я.

– Ты хочешь много детей? Я думала, те, кто пережил развод родителей, становятся циничными одиночками.

– Ты считаешь меня таким?

Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. Долгие мгновения в комнате слышалось только потрескивание огня в камине.

– Нет, – сказала она наконец. – Но я правда верила – ты убежденный холостяк.

– Вовсе нет. На самом деле, когда появится подходящая женщина, я ее тут же завоюю, и мы подарим бабушке и дедушке правнуков, пока они еще в силах с ними возиться.

– Интересно. – Аннелиз подошла к окну и потянула в сторону толстую парчовую штору.

Стемнело, да и стекло заиндевело, так что ничего не было видно.

Сэм не понимал, о чем она думает.

– А ты? – спросил он. – Ты собираешься продолжить традицию Вольфов – выйти замуж и жить долго и счастливо?

Она повернулась, выглядя удивленной:

– Я? О нет! И конечно, никаких детей. Это было бы несправедливо.

От разочарования у него скрутило живот.

– Как так?

Аннелиз теперь ходила у него за спиной, поэтому он не видел выражения ее лица.

Ее голос казался задумчивым:

– Вокруг меня никогда не было детей. Ты знаешь, нам не разрешили ходить в школу, пока мы не выросли и не поступили в университет.

– У вас были репетиторы, верно?

– Да. И в восемнадцать лет, когда я училась на первом курсе университета, мне было нелегко заводить друзей. Я умела ладить только с парнями.