Как на вулкане

Девушки оставались загадкой для меня. Мне было не понять женских компаний, этих идиотских хихиканий и откровений украдкой, глупого сексуального бахвальства. Все это сбивало меня с толку.

– Ну а при чем здесь дети?

– Скажем так: из меня получится плохая мать… И оставим этот разговор.

Его не устроил ее ответ. Сэм был уверен – Аннелиз сказала ему не все. Но у них не настолько доверительные отношения, чтобы она с ним откровенничала. Уже хорошо, что они сидят в одном доме, не воюя друг с другом.

Сэм махнул рукой на кресло:

– Присядь, пожалуйста.

Давай я расскажу, чего хочет бабушка.

В камине потрескивал огонь, было тихо и уютно, и атмосфера стала слишком интимной.

Когда Сэм принес свой портфель из кухни и извлек оттуда папку, Аннелиз настороженно сидела в кресле у камина. Он думал – она переоденется в джинсы и рубашку, потом решил – Аннелиз вряд ли станет носить такую плебейскую одежду.

При виде ее он терял душевное спокойствие. Аннелиз была так хороша собой! У Сэма даже заныло сердце.

Стараясь не обращать внимания на ее чары, он снова сел в кресло и откашлялся:

– Что тебе известно об этом доме?

– Немногое на самом деле. Я тебя внимательно слушаю.

Аннелиз распустила волосы по плечам. У Сэма пересохло во рту, когда она обернула темную прядь вокруг пальца и стала рассеянно ею поигрывать. Невинные и чувственные движения ее рук буквально загипнотизировали его…

Заставив себя отвести взгляд, Сэм тупо уставился на документы в руке.

– Рассказывай, – произнесла она нетерпеливо.

 – Чем больше я узнаю, тем тщательнее воссоздам прошлое. У каждого дома своя память. Моя работа заключается в том, чтобы найти эту память в усадьбе «Долина платанов».

– Согласен. – Сэм собрался с мыслями и решил представить себе – он разговаривает с незнакомкой. – Усадьба «Долина платанов» была построена в одно время с усадьбой Томаса Джефферсона «Монтичелло», которая является эталоном раннего американского классицизма. Предполагают, один из моих предков дружил с Джефферсоном, но доказательств этому нет.

– Но об этом приятно думать. И две усадьбы довольно похожи.

– Верно. Во всяком случае, мы потеряли землю на двадцать пять лет позже, в конце девятнадцатого века – после гражданской войны. Дом был немного поврежден, и в семье начались финансовые трудности. Но к счастью, предприимчивый фермер Эли выкупил усадьбу в 1900 году, и с тех пор она принадлежит нашей семье.

– Тебе повезло с предками, Сэм.