Капитуляция

Его глаза были серыми, черты – правильными, скулы – высокими и резко очерченными. Широко распахнутый ворот его белой батистовой рубашки обнажал шею, на которой мерцал золотой крест. На мужчине были надеты замшевые бриджи и ботфорты, позволявшие Эвелин оценить сильное и красивое мускулистое тело этого высокого красавца. Рубашка обтягивала его широкую грудь и плоский торс, а бриджи сидели, как вторая кожа.

Эвелин и представить себе не могла, что вот так случайно столкнется с таким человеком, и это почему-то обескураживало ее.

В свою очередь, она тоже оказалась объектом пристального исследования. Мужчина внимательно смотрел на нее, так же откровенно, как она рассматривала его. Эвелин почувствовала, как вспыхнула до корней волос. Ей подумалось, что этот красавец пытается рассмотреть ее черты, частично скрытые капюшоном.

Эвелин заметила у противоположной стены узкую кровать и поняла, что это ложе незнакомца. Красивый ковер застилал дощатый пол, на маленьком столике лежало несколько книг.

– Как вас зовут?

Эвелин судорожно дернулась, осознавая, как неистово колотится сердце. Что ей следовало ответить? Она ведь прекрасно понимала, что ни за что не должна раскрывать свою личность!

– Вы поможете мне?

– Я еще не решил. Мои услуги стоят недешево, к тому же у вас слишком большая компания.

– Мне отчаянно нужно вернуться домой. И моему мужу необходим врач.

– Это только все усложняет. Насколько он плох?

– Какое это имеет значение?

– Он может сам добраться до моего судна?

Эвелин нерешительно помедлила.

– Только с посторонней помощью.

– Понятно.

Похоже, этого контрабандиста совершенно не трогало ее бедственное положение. Как же Эвелин могла убедить его помочь им?

– Пожалуйста, – прошептала она, отходя от двери. – У меня дочь, ей всего четыре года. Я должна перевезти ее в Англию.

Внезапно он оторвался от стола и медленно, лениво направился к Эвелин.

– Так насколько же вы отчаялись? – осведомился он ровным, ничего не выражающим тоном.

Хозяин каюты остановился перед ней, теперь их разделяли всего несколько дюймов. Эвелин застыла на месте, но ее сердце бешено колотилось в груди. На что он намекал? Он явно к чему-то клонил, ведь, несмотря ни на что, его голос звучал оживленно, а в серых глазах плясали заинтересованные огоньки. Или ей это только чудилось?

Эвелин поймала себя на том, что просто заворожена, и это окончательно вывело ее из состояния равновесия.