Капитуляция

Он пристально и долго смотрел на нее, и Эвелин уже начинала привыкать к тому, что не может даже отдаленно предполагать, каковы его мысли и эмоции.

– Пересекать Ла-Манш опасно. Путешествие по Франции сейчас – сущее безумие, страна по-прежнему охвачена кровавой революцией, графиня. А вы просите меня рисковать жизнью ради ваших семейных реликвий.

– Эти реликвии оставил мне и моей дочери мой недавно умерший муж, и больше всего на свете он хотел, чтобы я забрала их, – твердо сказала Эвелин. Видя, что выражение лица контрабандиста не изменилось, она добавила: – Я должна забрать семейные реликвии, а у вас просто выдающаяся репутация!

– Убежден, они важны для вас.

Как убежден и в том, что ваш муж желал передать их вам. Однако мои услуги весьма дороги.

Она не могла точно определить, что означает его взгляд, но Грейстоун говорил ей то же самое четыре года назад. Собираясь предложить ему часть золота, как только оно окажется в ее руках, Эвелин осторожно произнесла:

– Реликвии имеют немалую ценность, сэр.

Она не считала разумным рассказывать ему о том, что Анри оставил ей целый сундук золота.

– Разумеется, они имеют ценность… Речь ведь, очевидно, идет не о ностальгии или прочих сантиментах. – Он кивнул на едва обставленную комнату.

– Мы оказались в весьма стесненном материальном положении, сэр. Я в отчаянии и полна решимости.

– А я не в отчаянии, да и решимости мне не хватает. Я предпочитаю беречь свою жизнь, и рискнул бы ею только по веской причине. – Он пронзил ее взглядом.

 – Только за справедливое вознаграждение.

– Так это и есть веская причина! – с жаром выдохнула она.

– Это спорный вопрос, – отрезал Грейстоун, будто ставя точку в разговоре.

Неужели он собирался отказать ей?

– Я еще не изложила все свои доводы, – поспешила сказать Эвелин.

– Но что это изменит? Мои услуги очень дорого стоят. Не хочу показаться грубым, но вы явно не можете их себе позволить. Мне потребовался бы по-настоящему серьезный стимул рисковать жизнью ради вас. – Он перехватил ее взгляд.

 – Вас вряд ли можно назвать лишь обедневшей вдовой из Корнуолла. Вы наверняка найдете способ поправить свое положение.

Эвелин облизнула пересохшие губы, потрясенная осознанием того, что их разговор вот-вот закончится, а ей так и не удалось добиться его помощи.

– Но эти семейные реликвии очень ценны, и я готова предложить вам весьма неплохую долю, – быстро произнесла Эвелин.

– Долю? – рассмеялся контрабандист. – Мне всегда платят вперед, графиня.