Квендель. Книга 1. Сумрачный лес

– Елки-поганки, – еще раз решительно сказал себе Бульрих и наконец приготовился спрыгнуть на тропинку за живой изгородью.

Казалось, прошла целая вечность с той минуты, когда он первый раз хотел спрыгнуть со стены. К счастью, ничто не возвещало о новых задержках, и Бульрих мягко приземлился на песчаник. Сделав несколько шагов, он подошел к противоположной стене и даже не стал искать удобно расположенных корней, на которые было бы удобно опереться. Состояние брюк его уже не волновало. Пыхтя, он подтянулся, вцепился в первый же согнутый корень орешника и вскарабкался на стену.

Оттуда, между стволами орешника, ясенем и ежевикой – вторая защитная стена ничем не отличалась от первой, – открывался вид на луг до самого горизонта. Черная кромка леса вырисовывалась темной, густой тенью приблизительно в четырех сотнях шагов от Бульриха. Он не стал задерживаться, а сразу же спустился по ту сторону живой изгороди и пристально огляделся. Ему показалось, что он пересек невидимую границу.

Из Зеленого Лога донеслись далекие детские крики, очень тонкие, но отчетливые в застывшем воздухе.

Бульрих на мгновение вспомнил свой сад и прохладный уголок на скамейке под бузиной. Голоса квенделят смолкли, и Бульрих встряхнулся, словно очнувшись от сна. Затем он бодро зашагал вперед. В этот день картограф был полон решимости – отныне никто и ничто его не остановит!

Глава вторая

Сумрачный лес

Вам наверняка знаком темный, часто мрачный лес, где в беспорядке смешиваются лиственные и хвойные деревья, обломки камней и поваленные стволы, ковер из мха и колючей травы, которая скрывает валуны, цепляет одежду, царапает кожу и не дает двигаться вперед.

    Пауль Герман

Луг поло0го спускался к опушке леса. Бульриху показалось, что здесь распустилось меньше цветов, чем за прогулочной дорожкой у Зеленого Лога. Насекомые тоже куда-то исчезли. Во всяком случае, ни голубоватых бабочек, сопровождавших его раньше, ни стрекоз, ни шмелей он больше не видел.

– Чушь, просто совпадение, – подбадривал себя Бульрих.

Солнце по-прежнему светило на безоблачном небе, но опушка леса, которая с каждым шагом становилась все ближе, не казалась светлее. Темная стена деревьев будто поглощала свет яркого дня. Бульрих вспомнил то немногое, что знал о лесе, и понял: ничего хорошего на ум не приходит. Нечто безымянное накрывало дремучую чащу непроницаемым пологом страха и трепета.

Бульрих стиснул зубы. Шагая смело и решительно, он все же чувствовал, как ужас сжимает его сердце.