Кирпич

один не справится. Его съедят свои же. нужна команда единомышленников с чистыми руками и прозрачной совестью. Для появления таковых никаких предпосылок я не вижу. Поэтому, как реалист, я не могу утверждать, что дальше будет хуже. но лучше вряд ли. Посадив репей, ты не можешь надеяться, что вырастет роза.

А кто будет управлять тогда этой страной? Те, кто нынче носит портфели за своими боссами. Что это за люди?

В какой среде они обитают и что они видят? Какие понятия формируют их взгляды на жизнь?

За нынешними агашками партшкола.

А за партшколой опыт и реальное умение действовать. они и действовали. никто из них не сидел сложа руки. они сделали все, что смогли: обеспечили детей кое-каким барахлом, продали все, что можно было продать, и купили все, что можно было купить. Следующее поколение управленцев затюканные ущербные рвачи, подпорченные вирусом каннибализма. не все, конечно. не все. но в подавляющем своем большинстве. А большинство, как известно, это ржавчина. Плесень. А плесень непобедима. Из этого мы выходим на следующий разговор о несовершенстве власти.

Вы знаете, у всякой власти есть свои несовершенства. власть в принципе не может быть по своей природе совершенной. но из всех властей я бы лично предпочел несовершенство европейской власти.

Однако тут есть одно «но». одно должно соответствовать другому. наше население, я сознательно не употребляю слово «народ», не может претендовать на европейскую власть. нет для этого никаких оснований, товарищи. казахская интеллигенция, читай элита, аристократия, в основе своей до сих пор живет с фольклорным сознанием: когда прав бай или байский сынок.

к тому же сознание это отягощено пост колониальным синдромом.

Некоторые говорят: «По дождем, когда он уйдет». Мне удивительно.

Ну и что? Что вам с того? Что изменится? Проблема то уже не в нем, а в нас. Система уже вы строена. Она называется монархическая клептократия, если по умному. Что бы ее изменить, нужен Ли Куан Ю. Или Ганди. И не один Ганди, а несколько.

Все остальные, скажем так, пассажиры нижней палубы, проблемами высшего порядка не интересуются. Это значит, что ни те ни другие никогда не сунутся с претензиями к пассажирам первого класса. они будут кушать свой бешбармак, ходить на свои тои и горланить свои песни. Это значит, что они будут цепляться за свой хрупкий мир, полагая, что в этом относительном спокойствии и кроется истинное счастье. Это значит, что рабами можно оставаться и в свободной стране.