Кит на краю света

Сначала я не понял, что это было, но теперь я знаю, что это был кит.

– Так ты увидел кита?

– Огромная черная тень пронеслась мимо меня, когда я уже начал тонуть. А потом я увидел его глаз.

– Что было дальше?

– Это все, что я помню.

– Насколько далеко ты был от берега?

– Я не помню. Примерно в четверти мили. – Джо улыбнулся собеседнику. – Я действительно не самоубийца, доктор Букс. И я не сумасшедший. Возможно, вы были правы, когда сказали, что я немного… импульсивный. Я слишком молод, чтобы умирать.

Тем более я дал обещание, которое обязан сдержать.

– Обещание? – Букс взглянул на Джо поверх стакана. – Какого рода?

– Это не так важно. Совсем не важно. Но это обещание заставляет меня жить дальше, иначе я его нарушу.

– Понятно. – Мужчины задумались о чем-то своем, как часто происходит у тех, кто пьет по ночам. – У меня когда-то была жена, – произнес доктор после долгой паузы.

– Она… умерла?

Букс вздохнул.

– Нет. Она все еще жива, насколько я знаю. Просто не смогла здесь жить.

Она более десяти лет провела со мной в этой деревне. Уехала тридцать девять лет назад. Все, что я теперь о ней знаю, так это то, что она живет во Флитвуде с лесничим. Прекрасный синоним для простого дровосека.

– Мне очень жаль, – сказал Джо.

– Не стоит извиняться. Я просто рассказал, чтобы ты знал. Я живу уединенной жизнью, которая идет своим чередом.

– У вас есть дети?

– Сын. Он вдвое старше тебя, но я его почти не видел. Сейчас ты живешь в его комнате.

– Благодарю.

– Она набрала камней и положила их в карманы, – внезапно сказал Букс.

– Кто это сделал?

– Вирджиния Вульф.

– Ага.

– И на этой ноте. – Букс допил свой напиток. – Я думаю, мы должны пойти спать.

8

Короткая позиция по эстонской стали

Рабочие столы на пятом этаже «Инвестиционного Банка Лэйн и Кауфман» были сделаны из стекла. Это было частью футуристического дизайна. Экраны с торговыми котировками являли собой монолитную стену из чистого стекла, а экран с биржевыми котировками, на котором отображались показатели и предупреждения, висел прямо над прозрачными столами работников, поэтому никто не смог бы пропустить ни малейшей детали о состоянии дневных торгов.

Цифровые счетчики извещали о колебаниях цен на акции. Каждый раз когда прибыль превышала десять тысяч фунтов стерлинга, раздавался мягкий ласковый звук, а об аналогичных убытках сообщал резкий неприятный писк, похожий на крик раненой совы.