Книга Готель

И мысли о Маттеусе меня огорчали. С тех пор как мы повстречались возле мастерской, он ни разу не постучал в нашу дверь. Вероятно, отец запретил ему со мной видеться.

– Он добрый, – сказала я наконец. – Искренний.

Мать кивнула.

– Вот и мне так показалось. Он хороший. Как ты к нему относишься?

От ее вопроса у меня в горле встал комок.

– Мне не хочется об этом говорить.

Она внимательно всмотрелась в мое лицо, оценивая услышанное.

– Его мать приходила незадолго до того, как ты проснулась. Скоро его ученичество закончится.

Мехтильда сказала, что он хочет просить твоей руки.

Эти слова выбили воздух у меня из груди. Потрясение показалось буквально ощутимым и почти невыносимым. Я, наверное, побледнела, будто привидение.

– Хаэльвайс, ты чего?

– Он что? – переспросила я наконец, поняв, что не дышу. Закрыла глаза и заставила себя глубоко вдохнуть. – Ты только что сказала, что Маттеус хочет на мне жениться?

Матушка ободряюще кивнула с радостным лицом.

– Он тебе нравится.

– Божьи зубы, да.

Я не могу бросить о нем думать. Но их семья такая богатая. Я почти уверена, что после моей выходки на площади отец запретил ему со мной общаться. – Мой голос сорвался. – Да я настолько же плодородна, как земля у кожевника под бочкой. Если уж моя собственная душа гнушается моим телом, матушка… Я не смею и думать, что оно может понадобиться кому-то еще.

– О, Хаэльвайс… – Она взяла меня за руку и притянула к себе. – Ты прекрасна. Мехтильда говорит, что сын от тебя без ума. Она пытается убедить мужа разрешить вам брак по любви.

– Его отец никогда не согласится. Не теперь.

– Есть средство от твоих припадков, Хаэльвайс. Твоя бабушка… – Мать запнулась. Крепко задумалась, почти усомнилась. Наконец кивнула, что-то решив. – Принеси мне попить.

Когда я вернулась с колодца, она похлопала по топчану. Я налила ей воды и села рядом. Постель была теплой, колючее одеяло щекотало ноги. Матушка крепко обняла меня, положив подбородок мне на темечко.

– Я тебе когда-нибудь рассказывала сказку о золотом яблоке?

Я мотнула головой.

Матушка набрала воздуха в грудь.

– В давние времена жила женщина, чья дочь страдала лихорадкой. Девочка горела так сильно, что мать чуть не погибла, пока та была у нее в животе. Она горела так жарко, что родилась почти мертвой. Но мать все равно поднесла малышку к себе, чтобы покормить. И зарыдала от радости, когда та начала сосать грудь.

Матушка помолчала, глубоко вздохнув. Я опустила голову ей на плечо.