Книга потерянных вещей. Книга 1

– Посмотри, – сказал он, указывая пальцем на лезвие. – Каждое утро я убеждаюсь, что мой топор начищен и заточен. Я осматриваю дом, проверяя, по-прежнему ли надежны двери и окна. Я ухаживаю за своей землей, поливаю ее и пропалываю. Я хожу по лесу и расчищаю тропы. Я стараюсь вылечить поврежденные деревья. Это и есть мои ритуалы, и мне нравится выполнять их.

Он осторожно положил руку на плечо мальчика, и Дэвид увидел в его лице понимание.

– Правила и ритуалы – дело хорошее, но они должны приносить удовлетворение.

Можешь ли ты честно сказать, что получаешь его от прикосновений и подсчетов?

Дэвид покачал головой.

– Нет, но мне страшно, когда я от них отступаю. Я боюсь того, что может произойти.

– Тогда найди такие ритуалы, чтобы они тебя не тревожили. Ты говорил, что у тебя родился брат. Почему бы не уделять ему внимание каждое утро? Заботься об отце и о мачехе. Ухаживай за цветами в саду или в горшках на подоконнике. Ищи тех, кто слабее тебя, и старайся им помочь. Пусть это будут твои ритуалы, правила, определяющие твою жизнь.

Дэвид кивал, но при этом отворачивал лицо, чтобы скрыть свои чувства. Наверное, Лесник прав, но он не смог бы заставить себя делать все это для Джорджи и Розы. Можно найти какие-то другие обязанности, попроще, однако оберегать захватчиков, вторгшихся в его жизнь, было выше сил мальчика.

Лесник взял старую одежду Дэвида – рваный халат, испачканную пижаму, единственную грязную тапку – и сложил в мешок из грубой ткани. Закинув мешок за плечо, отпер дверь.

– Куда мы идем? – спросил Дэвид.

– Мы собираемся вернуть тебя в твою страну, – ответил Лесник.

– Но дыра в дереве исчезла.

– Значит, попробуем сделать так, чтобы она снова появилась.

– Но ведь я не нашел маму.

Лесник печально посмотрел на него:

– Твоя мать умерла. Ты сам мне сказал.

– Но я слышал ее! Я слышал мамин голос.

– Возможно. Или это было что-то похожее, – сказал Лесник. – Не буду утверждать, что мне известны все тайны этой страны, но я точно знаю, что это опасное место, и с каждым днем становится все опаснее.

Ты должен вернуться. Ликантроп Лерой был прав в одном: я не смогу тебя защитить. Я и себя-то с трудом защищаю. А теперь пойдем. Это лучшее время, потому что ночные звери уже крепко спят, а самые опасные из дневных еще не проснулись.

Дэвид понял, что выбора у него нет, вышел из хижины вслед за Лесником и направился в лес. Лесник то и дело останавливался и прислушивался, жестом призывая Дэвида не шуметь.