Князья Ада

Было уже поздно – когда Эшер вернулся с приёма у Эддингтонов, часы в гостиной пробили полночь, – и даже на улице Мэйдзи, одной из крупнейших в Посольском квартале, проходившей прямо под окнами номера Эшеров, стих привычный шум. В ярком свете электрических ламп коридор, как это часто бывает по ночам, казался мрачным и неуютным – а с тех пор, как Джеймс узнал, что за твари рыщут в ночной тьме, ему и вовсе становилось не по себе в такие минуты.

– Когда ты впервые заговорил со мной об этом испанском вампире, – продолжил Карлебах, – я испугался за тебя, сынок.

– Я боюсь, – ответил Джеймс совершенно искренне.

– Какая жалость, что твоему другу Гобарту теперь придётся заниматься этой возмутительной историей. Безусловно, ему сейчас тяжелее всех нас, но, честно говоря, нам не помешал бы соратник здесь, в посольском обществе.

Старый профессор открыл дверь в комнату – там царил жуткий холод. Эшер помог Карлебаху устроиться в кресле, закутав во все пледы, какие только сумел отыскать, затем разжёг в камине пламя, пусть старик и бодрился вовсю – дескать, не стоит так беспокоиться…

Конечно, он всё ещё был крепок, однако девяносто лет – не самый подходящий возраст для поездок в Китай и охоты на чудовищ. Тем не менее, когда в прошлом сентябре Карлебах – к немалому удивлению Эшера – явился в Оксфорд, он безапелляционно заявил, что поедет вместе с бывшим учеником.

– Я бы мог обратиться к своему собственному представительству и попросить предоставить нам сопровождение, – продолжил Карлебах, пока Джеймс прилаживал на каминную полку кастрюлю воды, чтобы наполнить старомодный каменный сосуд. – Но послы наверняка начнут расспрашивать, зачем оно нам. И кто знает, кому они могут разболтать о наших намерениях, особенно если мы и впрямь обнаружим в Западных горах искомых тварей.

– Я поговорю завтра с сэром Джоном Джорданом, – пообещал Эшер. – Теперь у меня есть надёжный поручитель в Пекине, способный подтвердить, что в девяносто восьмом году меня здесь не было.

Вернувшись от камина, он протянул старику руку, чтобы помочь подняться.

– Ты так заботишься обо мне, Джейми, – Карлебах сжал его пальцы.