Князья Ада

 – Я бы сказал – «как родной сын», если бы один мой родной сын не был добродушным тупицей, не способным отличить труды Маймонида от сборника газетных анекдотов, а второй – пронырливым мамзером[6 - Мамзер (идиш) – незаконнорождённый ребёнок, в разговорном смысле «дармоед», «прихлебатель».], у которого все интересы – суды да кредиторские задолженности. Какое счастье, что есть ты.

Снаружи, где-то среди готических крыш гостиницы, завывал ветер. Эшер шагал по коридору обратно в номер, размышляя, где мог остановиться Исидро и каким образом он сумел добраться до Китая – немёртвые не могли путешествовать далеко от родных краёв без помощи смертных людей.

Хотя, если вдуматься, какие края Исидро мог нынче называть «родными»? Вернулся ли он в Лондон после того, как в прошлом году Эшер оставил его спать в склепе монастыря Святого Иова в Санкт-Петербурге? Или, может быть, избрал на роль штаб-квартиры какой-нибудь другой город, раз уж Лидия выработала такой раздражающий способ выслеживания вампирских логовищ, как внимательный анализ банковских сводок и проверка сделок с недвижимостью?

Эта мысль заставила Эшера перейти к другой – которую он старательно отгонял всё это время подальше: если Исидро действительно сменил логово, то что сталось с другими лондонскими вампирами? Известно ли хозяину Лондона о том, что у Лидии есть способ их отыскать? Эшер подозревал, что лондонский ковен вампиров не трогает Лидию – да и его самого – исключительно из страха перед Исидро.

И не решатся ли они напасть, если узнают, что этот всесильный испанец наконец-то покинул Лондон?

«Для людей, которым грозит опасность из-за того, что они слишком много знают о вампирах, мы как-то маловато о них знаем, чёрт возьми!»

Уже потянувшись к дверной ручке, Эшер услышал голос Лидии за дверью:

– Он должен вернуться с минуты на минуту…

Исидро.

Кто ж ещё мог явиться сюда в столь неурочное время?

«Кому б ещё на это наглости хватило…»

Разозлившись, Джеймс рывком распахнул дверь.

Лидия обнаружилась в кресле возле камина, а рядом с ней – не кто иной, как Грант Гобарт.

Услышав шум, он оглянулся и сделал несколько шагов, словно не мог долго стоять на одном месте.

– Ты должен помочь мне, Эшер, – заявил переводчик. Он был всего на несколько лет старше Джеймса, однако на его лице хватало морщин – а за прошедшие пять часов Гобарт как будто постарел ещё на десятилетие. – Рики никого не убивал. Он не мог никого убить. Он просто не способен на такое.

– Ты сказал, что он напился.